суббота, 14 октября 2017 г.

14 октября Художник рисовавший стихи. Митурич Пётр Васильевич

"Автопортрет", 1914. Бумага, графитный карандаш.
Имя Петра Васильевича Митурича, родившегося ровно 130 лет назад, бесспорно можно назвать среди тех художников, "по творчеству которых определяют уровень мастерства современного им искусства". Блестящий рисовальщик, ученик и друг В.Хлебникова, он плодотворно сочетал в своем творчестве богатство традиции и новаторство. Выпускник Петербургской Академии художеств, участник выставок «Мира искусства», молодой художник был удивительно невосприимчив к сложившимся приемам и стилистическим клише в искусстве тех лет и сосредоточен на поиске собственного пластического языка, став "одним из ведущих мастеров советской графики", в частности, такой интересной ее области, как рисунок. Кроме того, Митурич был оригинальным изобретателем, одним из тех, кто первым, вдумчиво рассматривая природу, смело решил взять от нее для техники, казалось бы, неподходящие принципы живого. Он не только экспериментировал, но и пытался понять и вскрыть сложнейшие закономерности. Поразительна зоркость художника - не инженера, а, именно, художника,- увидевшего возможность перенесения из природы в технику, казалось бы, непереносимых принципов. Ведь это не что иное, как бионический подход к решению технических задач! Две любви — к искусству и инженерному конструированию, обе бескорыстные, останутся на всю жизнь. Митурич станет автором девяти изобретений, создателем оригинальной системы механизмов на принципе волнового движения и видным советским графиком.

Родился Пётр Васильевич Митурич в Санкт-Петербурге 2 (14) октября 1887 года по новому стилю, в семье потомственного военного (поручика запаса) и литератора.

В 1899 был принят в Псковский кадетский корпус, откуда его исключили в 1905 за хранение нелегальной литературы. С 1906 по 1909 год учился в Киевском художественном училище у И.Ф. Селезнёва, соученика и друга М.А. Врубеля. С 1909 по 1915 год учился у известного баталиста Н.С. Самокиша в петербургской Академии художеств.

Выпускник Петербургской Академии художеств, участник выставок «Мира искусства» и «Четыре искусства», молодой художник был удивительно невосприимчив к сложившимся приемам и стилистическим клише в искусстве тех лет и сосредоточен на поиске собственного пластического языка. Первые рисунки, выполненные еще в Киеве, были созданы под впечатлением от Врубеля, уважение к мастерству которого осталось на долгие годы. В Петербурге Митурич часто посещает "квартиру № 5" Исаковых-Бруни, где знакомится со многими молодыми художниками и находит круг близких ему людей. Стиль Митурича складывается быстро; в это время он старается преодолеть сухой академический рисунок и "добивается звучания характеристики образа в линии". Для каждого рисунка художник стремится найти особое графическое решение: так, портрет Осипа Мандельштама (1915) неожиданно решен в наивном, как бы "детском" стиле. Это придает образу поэта особую приподнятость, отрешенность от быта, а портрет композитора Лурье (1915) привлекает изысканным колористическим решением, продуманной лаконичностью элегантных линий (портрет исполнен маслом, но строй его близок графическому).

"Семейный портрет", 1914
Бумага, графитный карандаш, сепия, тушь, белила.
В это время создаются рисунки "Семья за столом" (1915) и "Семейный портрет" (1914). Много времени уделяет художник пейзажу. Почти всегда работы Митурича выполнены с натуры. Этот принцип формируется в самом начале творчества и становится непременным условием. Он рисует то, что любит, знает, и взволнованное, интимное, полное чувства отношение к изображаемому — основная особенность графики Митурича, несмотря на различия художественных задач в разные периоды. Рисунки Митурича экспонировались на выставках "Мир искусства" в 1914-1915 годах, хотя эстетику мирискусничества художник не считал себе близкой. В журнале "Аполлон" в 1916 году художественный критик Н. Пунин очень точно охарактеризовал творчество Митурича: "Форму он понимает не как бесстрастную сущность, а как какую-то растительную силу, как живой и развивающийся организм".

"Ломжа", 1916.
Бумага, графитный и цветные карандаши. ГТГ
"Артиллерийский наблюдательный пункт. Осовец", 1916.
Бумага, графитный и цветные карандаши. ГТГ
Находясь на военной службе с 1916 по 1922, лишь урывками выезжая в Петроград, П.Митуричу, тем не менее, удавалось участвовать в художественной жизни. Уже в ранние годы обнаружил талант графика-виртуоза: создавал фронтовые зарисовки, пейзажи, замечательные портреты (О.Э.Мандельштам, 1915, Русский музей; Вяч. Иванова, музыканта А. Лурье, посмертный портрет Врубеля и др.). Работал обычно тушью, углем и карандашом. Вместе с молодыми художниками – Н.Тырсой, Л.Бруни, В.Лебедевым, Н.Лапшиным – он отстаивал новые позиции в изобразительном искусстве. Митурич активно работает и в первые послереволюционные годы. По его проектам к первой годовщине Октября оформляются вестибюль Зимнего дворца, Наркомпрос, Троицкий мост, создаются эскизы герба и монет РСФСР.

"Школа", 1918.
Бумага, тушь, кисть, цветной карандаш. ГТГ
"В школу", 1918.
Бумага, тушь, кисть, цветной карандаш, белила. ГТГ
"Пруд в лесу", 1920.
Бумага, тушь, серебрянная краска, графитный карандаш. ГТГ

Большое влияние на Петра Митурича оказало его знакомство в мае 1920 года с Председателем земного шара поэтом Велимиром Хлебниковым и сестрой поэта - Верой Хлебниковой, тоже художницей, ученицей Ван Донгена. Митурича захватили футуристические идеи. Редкий поэтический дар, вся неординарная личность поэта вызвали у Митурича признание и любовь.


Он старается создать зрительный эквивалент звукописанию Хлебникова путем сочетания текста и разработанной им так называемой "пространственной графики" (представляющей собой штрихи и линии, нанесенные на геометрические фигуры и целые инсталляции из картона и плотной бумаги), которую он провозгласил новым видом искусства. Известные работы художника в этом стиле - "словарь" из 150 кубиков (1919, собрание семьи художника, Москва), отражающий учения поэта Велимира Хлебникова о "звездной азбуке" (Велимир Хлебников "Художники мира!", "Наша основа" и др.).



Графические мотивы, 1918-1922. Бумага, тушь, кисть.
«Композиция на тему "Закона времени" В.Хлебникова».
1918–1922. Бумага, бумажные наклейки, акварель, тушь
«Пространственная живопись», 1919–1920.
Картон, бумага, дерево, тушь, сухая кисть
Петр Митурич сделал много эскизов и рисунков - образцов «чистой графики», построенных на черно-белых ритмах, динамичных, часто закрученных в спирали или «взрывающие» плоскость листа композиции - на темы стихов друга, пытаясь найти зрительные интерпретации поэзии,


а так же издал в ста рукописных экземплярах поэму Хлебникова "Разин".

Умирающий Хлебников.
По свидетельству Митурича,
последним словом Хлебникова было "да"

"Велимир Хлебников на смертном одре 28 июня 1922 г.
("Первый председатель земного шара")». 1922.
Бумага, тушь, перо, кисть, графитный карандаш, белила
«Банька в деревне Санталово»
(Дом в котором умер В. Хлебников 28/VI 22 г.). 1922.
Бумага, тушь, перо, кисть, графитный карандаш
Последний путь Хлебникова, 1922
Беспредметное формальное экспериментирование для П.Митурича завершилось со смертью Велимира Хлебникова в 1922 году в деревне Санталово (Новгородская губерния), где сейчас находится музей Хлебникова в Ручьях. Рисунки, созданные в трагические дни гибели поэта, условно объединены в «Санталовский цикл», по названию деревни Санталово Новгородской губернии, где произошла трагедия. Эти листы пронзительно реалистичны, почти документальны; они могут показаться даже натуралистичными, но в них — боль утраты и такое трагичное желание запечатлеть образ умирающего, что они не только становятся реквиемом поэту, но являются одним из лучших в творчестве художника. Санталовский цикл произведений П. Митурича 1922—23 годов (портреты поэта, пейзажи, графические образы, навеянные поэтическим творчеством Хлебникова), представляющий собой золотой фонд графики, оказался поворотным, теперь Митурич всегда будет стремиться к наиболее полному постижению реальности, свободному от каких- либо формальных установок. В творчестве Петра Митурича часто соседствовали беспредметные графические виньетки (чаще всего встречающиеся в его творчестве в 1918-1922 гг) с более традиционными по духу, предметно-детализованными, натуралистическими работами.

Портрет Веры Хлебниковой-Митурич, 1924
Бумага, уголь, 73x57
Портрет Веры Владимировны Хлебниковой, 1924
Бумага желтая, черный карандаш. ГТГ
Наряду с портретами (к примеру, жены, художницы В.В.Хлебниковой; 1924, Третьяковская галерея) и пейзажами создавал особого рода натурные орнаменты из простейших, но изысканно скомпонованных мотивов (многолетние циклы «деревьев» и «заборчиков»).

"Сын", 1926. Картон, уголь. ГТГ
В 1924 году Митурич женится на Вере Хлебниковой, и многие работы они выполняют совместно. К ним относятся иллюстрации и декоративные панно, композиции которых принадлежат Петру Васильевичу, а колористическое решение — Вере Владимировне. Митурич сознательно ограничивает круг тем своих работ, часто рисует свою семью — жену и сына Мая. Рисунки этого периода, обычно карандашные, наполнены светом и гармонией. Свободное следование карандаша за мыслью художника, цельность восприятия жизни, умение создать в рисунке яркий, запоминающийся образ характерны для графики Митурича. Много занимается художник литографией, и в ней отстаивая принцип свободного рисунка.

С 1921 года занимался проблемами волнового движения, или биодизайна, использующего энергию самой природы. Изобретая волновые движители, П. В. Митурич сделал 12 заявок, на 9 из них получил авторские свидетельства. Сделав в 1921 году первую заявку на схему модели волнового летуна («Летательный аппарат. Наброски». 1918. Бумага, графитный карандаш) и получив отрицательный отзыв знаменитого впоследствии аэродинамика академика Юрьева, он не испугался и не успокоился, а 30 лет неустанно работал. И все же построил модель. Общий ее вес 70 граммов, мотор - 53 грамма, несущая поверхность - 6,6 кв. дециметра. Модель в 1951 году совершила самостоятельный разгон, отрыв и бреющий полет! Изобретатель получил и на нее авторское свидетельство.

С 1922 изучал движение рыб и судов. Один из его «волновиков» – самоходная лодка, совершенно не похожая ни на что до того времени известное, движимая посредством мускульных усилий, передаваемых на ее гибкий «хвост», – был даже запатентован (1931, авторское свидетельство № 33418): «Движитель в форме рыбьего корпуса для судов, глиссеров, самолетов и дирижаблей, отличающийся тем, что он представляет собой приводимые во вращение изогнутые стержни, расположенные внутри эластичного корпуса, в целях сообщения этому корпусу при помощи шатунов, связанных со стержнями, волнообразного движения». Необычность предложений изобретателя пугала. Никто не хотел понять новизну и смелость его идей. Он начисто отказывался от передаточного органа для движения - винта, предлагая совершенно оригинальные конструкции плавательных аппаратов, имевших необычные динамичные свойства - "живую" конструкцию всего тела. Эксперты говорили изобретателю: "Мы, судостроители, боремся с гибкостью судов, а вы в их гибкости ищете какие-то динамические возможности. Смело до безумия, но фантастично и неактуально".

Конечно, смело и, конечно, фантастично: без этого не было бы Митурича-изобретателя. Подметив в природе волновой принцип движения, он - человек творческий - не мог отказаться от этой идеи и думал о ней буквально денно и нощно. Он не просто эмпирически дошел до нового принципа - волнового движения, но и рационально пытался применить его в различных сферах. Изобретатель ставит ряд экспериментов и, получив обоснование своей идеи, обращается в Министерство путей сообщения с предложением: "О преимуществах волнового пути на железных дорогах". Ведь путь и в горизонтальной и в вертикальной плоскостях практически не прямолинеен, а волнообразен.

Правда, в 1933 году академик Г. М. Кржижановский, заинтересовавшись идеями Митурича, писал: "Дорогой коллега! Очень прошу Вас не отказать в консультации по изысканиям тов. Митурича. Мне кажется, что здесь есть "нечто" весьма интересное". И он был прав. Сегодня бурное развитие бионики подсказывает людям много путей подражания природе. От этого люди получают прямой выигрыш. Уже проскальзывали в печати сообщения, что в США строят "волновую" подводную лодку и ведут эксперименты над волнообразно колеблющимся в движении дирижаблем. Как здесь не привести горьких слов Петра Васильевича Митурича: "Исторически повторяющиеся трудности продвижения принципиально новой мысли встречаются, и в этом случае скучно было бы приводить параллели".

"Портрет скрипача Наума Рейнгбальда", 1925.
Бумага, черный карандаш. ГТГ
"Маша с шариком", 1926-1930.
Бумага, черный карандаш. 31,9 x 25.
"Кутум. Астрахань", 1926.
Бумага, черный карандаш. ГТГ
С 1923 по 1930 год плодотворно работал и как педагог во ВХУТЕМАСе (Высших художественно-технических мастерских), где сложился круг его учеников-единомышленников (П. Захаров, Е. Тейс и др.). Будучи серьезным и требовательным преподавателем, Митурич умел видеть у своих учеников индивидуальные черты и развивал их. Современная советская графика многим обязана Митуричу, стоявшему у ее истоков. В творчестве художника нашли осмысление разные пласты графической культуры: рисунки Врубеля, искания конструктивистов, интерес к графике Востока и экспрессия Ван Гога. Но органичность таланта, ясное осознание собственных творческих задач, особое мироощущение, присущие рисункам Митурича, позволяют говорить о нем как о чрезвычайно самобытном, совершенно оригинальном явлении в нашем искусстве. Помимо художественного наследия, оставил значительное количество теоретических работ и дневники (изданы лишь частично).

"Сухое дерево", 1938.
Бумага, тушь, кисть. ГТГ
Заборчик с деревом. Осень. 1947
Бумага, тушь, кисть, графитный карандаш. 29,7 x 41,5. ГТГ
После закрытия ВХУТЕМАСа, Митурич оказался «выдавленным» из официальной художественной жизни, хотя и избежал крайних притеснений со стороны власти. Вынужденный вести довольно замкнутый образ жизни, он продолжал работать над простыми сюжетами – пейзажами, портретами близких. С конца 1930-х в тушевых рисунках нарастает живописный эффект. Работая кистью неразбавленной тушью, художник выстраивает рисунки, пластично и гибко оперируя светотеневыми ритмами. Они выразительны своей экспрессией и декоративной насыщенностью («Сухое дерево». 1938; «Яблоня». 1945. Бумага, тушь, кисть).

"Мужской портрет", 1951.
Бумага, тушь, кисть, графитный карандаш. ГТГ
Особую группу представляют работы середины – второй половины 1940-х годов. Творчество П.Митурича обрело новое дыхание: он часто работал на больших листах широкими движениями руки, подвижными линиями и штрихами. Фигуры и предметы рождались из вихревых потоков переплетающихся линий. Эти работы, вольные, раскрепощенные, опять заражали энергией («Портрет литературоведа Н.Л.Степанова». 1946. Бумага, тушь, кисть; «Мужской портрет», 1951). Стилистически они опережали время, предвосхищая искусство уже следующих десятилетий.

"Фикус", начало 1950-х.
Бумага, тушь, кисть. ГТГ
"Акулино. Ветка дуба", 1955.
Бумага, тушь, кисть. ГТГ
"Хоста. Кипарисы", 1956.
Бумага, тушь, кисть. ГТГ
В конце жизни у него почти не было заказов. Вот его диалог с художником Александром Лабасом: ««Живется неважно, сын кормит, совсем не рисую и не пишу» - «А почему, Петр Васильевич?» - «Понимаете, Александр Аркадьевич, сколько можно работать и класть на полку или к стенке. Ведь уже и так до потолка, и никому это не нужно, и никто этим не интересуется». Невостребованность художников, особенно на закате жизни, – одна из теневых сторон искусства. Лишь паре везунчиков в каждом поколении удается быть на гребне успеха до конца дней. Вопрос, впрочем, в том, что такое успех, насколько его понимание разнится от человека к человеку. В советские времена ответ зависел от способности художника идти на компромисс, готовности принять идеологию партии, воспевать ее лидера. Митурич не участвовал в таких играх, ему были не интересны те, кто подчинялся эпохе. Как пишет тот же Лабас, «Сталкиваясь с подозрительной обстановкой, суррогатом, ремесленичеством и спекуляцией, он начинал задыхаться в ней, он мог жить только там, где был чистый воздух искусства». Неудивительно, что однажды Митурич публично отказался делать портрет Константина Симонова: ведь тот публично ругал Хлебникова.


Умер Пётр Митурич в Москве 27 октября 1956 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище, ы одной могиле с Хлебниковым. Поверх надгробной плиты Маем Митуричем положена подлинная “доисторическая” каменная баба, найденная археологами на Иссык-Куле. Вы разглядываете фантасмагорический образ ужаса и смерти, поваленный ещё более жуткой силой, а каменная баба холодными глазами разглядывает вас...

Комментариев нет :

Отправить комментарий