суббота, 29 июля 2017 г.

29 июля. 200 лет Великому певцу моря - Ивану Айвазовскому


Иван Константинович Айвазовский - известный русский живописец-маринист. Никто не может соперничать с ним в поэтичном изображении водной стихии, в филигранном отточенном мастерстве, главным источником которого являлась страстная любовь к морю. Море вошло в жизнь Айвазовского с детских лет...

17:«Ованес, сын Геворга Айвазяна» —
выписка на армянском языке из метрической книги
Феодосийской церкви Сурб Саркис
о рождении и крещении И. К. Айвазовского
Ованнес (Иван) Константинович Айвазовский родился в семье армянского коммерсанта Геворка (Константина) Айвазяна (1771—1841), предки которого были из армян, переселившихся в Галицию из Западной Армении в XVIII веке. Сам Айвазовский в своей автобиографии говорит об отце, что тот ввиду ссоры со своими братьями в юности переселился из Галиции в Дунайские княжества (Молдавию, Валахию), где занялся торговлей, а оттуда в Феодосию. Известно, что его родственники владели крупной земельной собственностью в районе Львова, однако никаких документов, более точно описывающих происхождение Айвазовского, не сохранилось. Некоторые прижизненные публикации, посвященные Айвазовскому, передают с его слов семейное предание о том, что среди его предков были турки. Согласно этим публикациям, покойный отец художника рассказывал ему, что прадед художника (согласно Блудовой — по женской линии) был сыном турецкого военачальника и, будучи ребёнком, при взятии Азова русскими войсками (1696 г.), был спасён от гибели неким армянином (вариант — солдатом), который его крестил и усыновил. После смерти художника (в 1901 году) его биограф Н. Н. Кузьмин в своей книге рассказал эту же историю, однако уже про отца художника, сославшись на неназванный документ в архиве Айвазовского; однако никаких доказательств правдивости этой легенды не существует. Что достоверно известно, так это то, что после переселения в Феодосию Геворк женился на местной армянке, вышивальщице Рипсимэ (1784—1860) (от этого брака родились 3 дочери и 2 сына — Ованнес (Иван) и Саргис (впоследствии в монашестве — Габриэл)), а так же начал писать свою фамилию на польский манер: «Гайвазовский» (фамилия — полонизированная форма армянской фамилии Айвазян). Первоначально торговые дела Айвазовского шли успешно, но во время эпидемии чумы 1812 года он разорился. 17 (29) июля 1817 года, ровно 200 лет назад, священник армянской церкви города Феодосии сделал запись о том, родился «Ованнес, сын Геворка Айвазяна».

Дом в Феодосии, где родился Ованес Гайвазовский
Иван Айвазовский с детства обнаружил в себе художественные и музыкальные способности; в частности, он самостоятельно научился играть на скрипке. Феодосийский архитектор Яков Христианович Кох, первым обративший внимание на художественные способности мальчика, дал ему и первые уроки мастерства. Яков Христианович также всячески помогал юному Айвазовскому, периодически даря ему карандаши, бумагу, краски. Он также рекомендовал обратить внимание на юное дарование феодосийскому градоначальнику Александру Ивановичу Казначееву.

Впрочем, ходит и такая легенда. Однажды весенним утром 1829 года градоначальник Феодосии Александр Иванович Казначеев ехал лабиринтом кривых переулков вверенного ему города и заметил непорядок: забор казенного учреждения был измаран углем. Рисунок, впрочем, был неплох: рыбак, лодка и сеть. «Закрасить!» — нахмурился градоначальник. А на другой день забор был снова испорчен: неизвестный проказник намалевал корзину с рыбой. «Закрасить снова и поставить здесь городового!» — распорядился Казначеев. В ту же ночь нарушителя удалось изловить: им оказался черноволосый смуглый отрок двенадцати лет — Ованес, сын Геворга Гайвазовского, старосты городского базара. «Хорошо рисуешь, Ваня! — сказал ему Казначеев. — Для начала определю тебя в гимназию, а там посмотрим». Жить способного мальчика Казначеев взял к себе. Отдал в гимназию, пестовал, учил, приглядывался. Кроме склонности к рисованию у Вани обнаружились еще и музыкальные способности — он замечательно играл на скрипке, правда, все норовил поставить ее на колено, как делали на феодосийском базаре. Чтобы посоветоваться, куда отдать юное дарование после гимназии, градоначальник написал петербургскому приятелю, вложив в конверт Ванины рисунки. Вскоре пришел ответ: рисунки понравились в Академии художеств и Гайвазовский зачислен туда на казенный счет.

После окончания феодосийского уездного училища Айвазовский был зачислен в симферопольскую гимназию при помощи Казначеева, который в то время уже был поклонником таланта будущего художника. Затем Айвазовский был принят за казённый счёт в Императорскую Академию художеств Санкт-Петербурга.

"Вид на взморье в окрестностях Петербурга"
Айвазовский приехал в Санкт-Петербург 28 августа 1833 года. Первоначально он учился в пейзажном классе у Максима Воробьёва. В 1835 году за пейзажи «Вид на взморье в окрестностях Петербурга» и «Этюд воздуха над морем» получил серебряную медаль и был рекомендован лично Николаем I, который следил за успехами феодосийского самородка, модному французскому маринисту Филиппу Таннеру (Philippe Tanneur), к которому и был определён помощником. «Государь благословил тебя, Ваня, осваивать новый для России жанр!» — сказал президент академии Оленин. Иван не отважился возразить, что мечтает писать портреты. Учась у Таннера, который, собственно говоря, учить ничему не учил, и более того, всякий раз, когда принимался писать свои марины, отсылал ученика прочь из дому, чтобы тот, не дай бог, не подсмотрел секретов мастерства, и, кроме того, в академию не пускал, зато заставлял юношу смешивать краски, мыть кисти и палитру, Айвазовский, несмотря на запрет последнего работать самостоятельно, продолжал писать пейзажи и представил 5 картин (первую из них он написал, когда по прошествии двух месяцев заболел чем-то вроде нервного расстройства от разочарования и обиды, и его чуть не насильно забрал Оленин к себе в имение, отпаивать липовым цветом) на осенней выставке Академии художеств 1836 года. Работы Айвазовского получили благожелательные отзывы критики, и даже одна из них получила серебряную медаль выставкис чем ничего не ведающего француза и стали поздравлять знакомые. Таннер пожаловался на Айвазовского Николаю I, и по распоряжению царя, не терпевшего нарушения субординации, все картины Айвазовского были сняты с выставки. Дело шло и к исключению из академии, но тут случилось чудо: Таннер допустил какую-то светскую оплошность, и его самого велено было выслать из России.

Айвазовский был прощён лишь через полгода и определён в класс батальной живописи к профессору Александру Ивановичу Зауервейду для занятий морской военной живописью. Многие старались выразить ему симпатию и сочувствие, дошло даже до приглашения сопровождать 9-летнего великого князя Константина в учебном плавании по Финскому заливу. Однажды, когда Айвазовский, расположившись на палубе, заканчивал очередной вид Кронштадта, за спиной возник великий князь: «Встань! Дай кисть. Я хочу рисовать». Как ни унизительно, но пришлось подчиниться. Художник молча смотрел, как капризный мальчишка портит почти законченную картину, неумело подрисовывая на волнах кривобокий корабль. Но что жалеть о пейзаже, когда с тех пор Айвазовский стал считаться учителем столь высокой особы! Он, впрочем, всегда был незлобив и легко прощал обиды. Из того плавания Иван привез немало работ и выставил их в академии. И снова смотреть на его творения слетелся весь Петербург. В сентябре 1836 года, за три месяца до смерти приехал в Академию на выставку Александр Сергеевич Пушкин с супругой и наговорил смущенному юноше много приятного: мол, удивительно, как ему, южанину, удалось передать краски Балтийского моря… А красавица в открытом бархатном платье и шляпке со страусиным пером — Наталья Николаевна — и вовсе вогнала Ваню в краску, воскликнув: «Александр! Заметил ли ты, что этот юноша поразительно похож на тебя в юности?» Тут все вдруг заметили сходство, и Ваня ощутил себя на седьмом небе!

А.С. Пушкин на берегу Черного моря.
Иван Айвазовский. 1868. Всероссийский музей А.С. Пушкина
Пушкин на берегу моря. Иван Айвазовский. 1887.
Художественный музей им. Верещагина, Николаев
А.С. Пушкин в Гурзуфе. Иван Айвазовский. 1880. Одесский музей
А.С. Пушкин и графиня Раевская у моря около Гурзуфа.
Иван Айвазовский. 1886. Частное собрание
Сюжет «Пушкин и Раевская у моря в Гурзуфе» посвящен влюбленности поэта в Марию, будущую жену декабриста Волконского. Строки «Я помню море пред грозою: / Как я завидовал волнам, / Бегущим бурной чередою / С любовью лечь к ее ногам!» были написаны как раз про ее ножки, которые оставляли маленькие следы на крымском песке. Пушкин попал в Крым именно с семьей девушки: ее отец генерал Николай Раевский взял поэта туда в 1820 году вместе со своими детьми — Марией, Софьей и Николаем. А Айвазовский, конечно, слышал об этом путешествии из первых уст: в 1839 году он плавал вместе с Раевским-младшим на корабле и принимал участие в десанте на кавказское побережье. Другим участником той военной операции был офицер Отдельного кавказского корпуса Лев Сергеевич Пушкин, младший брат поэта…

Иван Айвазовский, Илья Репин.
Прощание Пушкина с морем. 1877.
Всероссийский музей А.С. Пушкина, Санкт-Петербург
Иван Айвазовский.
А.С. Пушкин на берегу Черного моря. 1897.
Одесский художественный музей
Больше Айвазовский с Пушкиным не встречался. Через год по Петербургу пронеслась страшная весть: поэт опасно ранен на дуэли. Иван на правах знакомого помчался к дому на Мойке. Внутрь его не пустили: пришлось стоять в толпе под окнами, тихо плакать и ежеминутно стряхивать с шапки колючий ледяной снег. На другой день, когда Айвазовский снова пришел к дому на Мойке, Пушкин уже умер. Гроб с телом стоял в гостиной, а рядом сидел Федор Бруни, профессор академии, и рисовал покойного. Айвазовский, раздобыв бумагу и карандаш, принялся смиренно ждать своей очереди. Увековечить черты обожаемого кумира казалось теперь страшно важным. Рисунок Ивана вышел никуда не годным: даже у Жуковского, рисовавшего рядом с ним, и то получилось лучше! Вечером Иван оплакивал и Пушкина, и собственные надежды стать хорошим портретистом. «Что ты, Ваня, Пушкин же любил море, рисуй, что умеешь, и это будет твой дар поэту! — утешали его друзья. — Умей ценить свою судьбу, не оглядываясь на чужую...» Кстати, об их внешнем сходстве писал один из ближайших друзей поэта — Петр Вяземский: «Кроме отличного таланта, имеет еще одно особенное достоинство: напоминает наружностью своею нашего A.C. Пушкина». Кстати, наверно, вот и разгадка любви Айвазовского к этому сюжету: может, отчасти картины автопортретны? Более того, относительно некоторых картин, где фигура Пушкина изображена маленькой, искусствоведы действительно сомневаются — может, это не Пушкин, а Айвазовский?…

Штиль, 1837
Проучившись в классе Зауервейда всего несколько месяцев, в сентябре 1837 года Айвазовский получил Большую золотую медаль за картину «Штиль». Ввиду особых успехов Айвазовского в учении, было принято необычное для академии решение — выпустить Айвазовского из академии на 2 года раньше положенного срока и послать его на эти 2 года в Крым для самостоятельных работ, а после этого — в командировку за границу на 6 лет.

«Десант отряда в долине Субаши»
Весной 1838 года художник отправился в Крым, где провёл 2 лета. Он не только писал морские пейзажи, но и занимался батальной живописью, участвовал в военных действиях на побережье Черкессии, где, наблюдая с берега за высадкой десанта в долине реки Шахе, сделал наброски для картины «Десант отряда в долине Субаши», написанной позже по приглашению начальника кавказской прибрежной линии генерала Н.Н. Раевского. Картину приобрёл русский император Николай I и, покровительствуя молодому таланту, пожелал использовать его для изображения подвигов флота. В конце лета 1839 года вернулся в Петербург, где 23 сентября получил аттестат об окончании Академии, свой первый чин и личное дворянство (в 1864 году ему было пожаловано потомственное дворянство). В это же время сблизился с кругом Карла Брюллова и Михаила Глинки.

"23 сентября 1839 г.

Санкт-Петербургская императорская Академия художеств в силу своего устава, властью, от монарха ей данною, воспитанника своего Ивана Гайвазовского, обучавшегося в оной с 1833 года в живописании морских видов, окончившего курс своего учения, за его хорошие успехи и особливо признанное в нём добронравие, честное и похвальное поведение, возводя в звание художника, уравняемого по всемилостивейшее данной Академии привилегии с 14-м классом и наградя его шпагою, удостаивает с потомками его в вечные роды пользоваться правами и преимуществами, той высочайшею привилегией таковым присвоенными. Дан сей аттестат в Санкт-Петербурге за подписанием Президента Академии и с приложением большой её печати".

Хаос. Сотворение мира. 1841
В июле 1840 года Айвазовский и его товарищ по пейзажному классу Академии Василий Штернберг отправились в Рим. По дороге они останавливались в Венеции и Флоренции, а также побывал на Острове св. Лазаря, где после многих лет разлуки повстречался со своим братом Габриэлом, который жил в монастыре на острове. Айвазовский оставил в подарок монахам одну из своих работ на Библейскую тему — картину «Хаос. Сотворение мира». Художник долгое время работал в Южной Италии, в частности, в Сорренто, и выработал манеру работы, которая заключалась в том, что он работал на открытом воздухе лишь короткие промежутки времени, а в мастерской восстанавливал пейзаж, оставляя широкий простор для импровизации. Ещё одна картина на тему сотворения мира под названием «Хаос» была куплена папой Григорием XVI, который также наградил Айвазовского золотой медалью. Николай Гоголь, с которым Иван Константинович познакомился в Венеции, весьма иронично заявил по этому поводу: «Исполать тебе, Ваня! Пришёл ты, маленький человек, с берегов далёкой Невы в Рим и сразу поднял хаос в Ватикане! И ведь что обидно, подыми я в Ватикане хаос, мне бы в шею за это дали, писаке, а Ване Айвазовскому дали золотую медаль...» Ажиотаж, кстати, возник не только в Ватикане. Вот что сообщает «Художественная газета» о заграничном дебюте живописца: «В Риме на художественной выставке картины Гайвазовского признаны первыми. Они наделали столько шуму в столице изящных искусств, что залы вельмож, общественные сборища и притоны артистов оглашались славою новороссийского пейзажиста; газеты гремели ему восторженными похвалами...»

Неаполитанский залив в лунную ночь (1842)
Айвазовский неустанно работал, переезжая с одного места на другое. Ему полюбился Неаполь, там он сделал несколько картин, изображающих Неаполитанский залив с видом на Везувий. Одну из этих картин, изображающих Неаполитанский залив лунной ночью, увидел, побывавший в Риме в 1842 году, всемирно известный английский маринист Уильям Тернер, человек нелюдимый, характера мрачного. Он пришел от этой картины в такой восторг, что по этому поводу посвятил ему стихотворение, сочинённое на итальянском языке: "Великий художник! Прости меня за ошибку мою,
когда я принял за действительность картину твою,
но настолько очаровательна работа твоя,
что восторг овладел мною и до сих пор не покидает меня.
Искусство твоё высоко и монументально и не оставляет никаких сомнений,
что тебя вдохновляет гений".
(Стихотворная обработка дословного перевода с английского: Иосэф Меерович, Израиль, ноябрь 2013).

В целом, творчеству Айвазовского в Италии сопутствовалне только творческий, но и коммерческий успех: привезённые в Европу картины нашли щедрых покупателей.

Но художник жаждал продолжения. И собрался... в Лувр. Однако на запрос о продлении европейской стажировки ему отвечают: «Г-ну Айвазовскому дозволяется выставить несколько больших картин с морскими видами (которые он сейчас пишет) на имеющей быть в Париже выставке и самому там провести несколько месяцев». В начале 1842 года Айвазовский через Швейцарию и долину Рейна отправился в Голландию, оттуда отплыл в Англию, а позже посетил Париж. За свои картины он получил золотую медаль Парижской академии художеств. Затем он отправился в Португалию и Испанию. В Бискайском заливе корабль, на котором плыл художник, попал в бурю и едва не затонул, так что в парижских газетах появились сообщения о его гибели. Осенью 1844 года, в возрасте 27 лет, художник вернулся в Россию.

В 1844 году Айвазовский получил место живописца Главного морского штаба России, а с 1847 — профессором Петербургской Академии художеств; был также почётным членом европейских Академий художеств Рима, Парижа, Флоренции, Амстердама и Штутгарта

В 1845 году морская географическая экспедиция под руководством Ф. П. Литке, в составе которой был Иван Константинович, отправилась к берегам Малой Азии. Тогда Константинополь покорил художника. После окончания экспедиции он написал большое количество работ, в том числе и с видами Константинополя. После завершения осенью 1845 года плаванья с адмиралом Литке, Айвазовский обратился в Главный морской штаб и Академию художеств с просьбой продлить пребывание в Крыму для окончания начатых работ; и получил разрешение остаться до следующего мая. Но в том же году Айвазовский начинает строительство своего дома на городской набережной и обосновывается в Феодосии. Айвазовский много путешествовал, часто, иногда по нескольку раз в год, уезжал в Петербург, но домом своим считал Феодосию. «Мой адрес — всегда в Феодосии», сообщал он в письме Павлу Михайловичу Третьякову.

Имение И.К. Айвазовского Шах-Мамай. 1890-е
Кроме дома в Феодосии, художник впоследствии обзавелся имением в близлежащей деревне Шейх-Мамай, имел небольшой дом в Судаке, где иногда играл на скрипке под аккомпанемент на рояле композитора А. А. Спендиарова, который имел дачу в Судаке.

Автопортрет с женой Юлией, карандаш

В 1848 году Иван Константинович женился. Его первой женой стала Юлия Яковлевна Гревс, англичанка, дочь штабс-доктора, находившегося на русской службе. У них было четыре дочери: Елена, Мария, Александра и Жанна. Из-за нежелания Айвазовского жить в столице, Юлия Яковлевна ушла от мужа спустя 12 лет, однако брак был расторгнут лишь в 1877 году. К личным бедам Айвазовского добавилась пагубная страсть жены, Юлии Гревс, вытравить из дочерей армянский дух: всех она повыдавала замуж за иностранцев. Примечательно, что несколько внуков Айвазовского также стали известными художниками.

Смотр Черноморского флота в 1849 году
(первым идет флагман «12 Апостолов»)
Весной 1846 года 6 военных кораблей во главе с флагманом черноморского флота «Двенадцать апостолов» под командованием впоследствии прославленного флотоводца В. А. Корнилова (на тот момент капитана 1-ранга) прибыли в Феодосию, чтобы поздравить Айвазовского, когда тот отмечал своё возвращение в родной город и первое десятилетие своего творчества. На празднике также присутствовали адмирал М. П. Лазарев и А.И. Казначеев, который поддерживал художника в юности.


И. К. Айвазовский. Девятый вал. 1850
Одной из самых известных его картин является «Девятый вал», написанная Айвазовским в 1850 году, находящаяся в Государственном Русском музее. В 2005 году это было продано за 1 миллион 704 тысячи долларов. В центре сюжета – несколько моряков, которые спаслись во время бушевавшей всю ночь бури. Она в щепки разметала корабль, но они, уцепившись за мачту, остались в живых. Четверо держатся за мачту, а пятый в надежде цепляется за товарища. Восходит солнце, но испытания моряков не окончены: надвигается девятый вал. Последовательный романтик, Айвазовский на этой ранней работе показывает упорство людей, сражающихся со стихией, но бессильных против неё. Картина явилась не только синтезом его творчества за предшествующее десятилетие, но и самым ярким произведением романтического направления в русской живописи.

Наваринский бой
Чесменский бой
Синопский бой
Бриг «Меркурий» после победы над двумя турецкими судами встречается с русской эскадрой. 1848
Картины морских сражений Айвазовского стали летописью подвигов русского военно-морского флота — Наваринский бой (1848), Чесменский бой, Синопский бой. Две картины Айвазовский посвятил подвигу брига Меркурий, много интересных картин посвящено обороне Севастополя. Среди них такие как «Осада Севастополя», «Переход русских войск на Северную сторону», «Взятие Севастополя». С началом Крымской войны художник организовал в Севастополе выставку своих батальных картин. Впоследствии долгое время он отказывался покинуть осаждённый Севастополь и только после официального приказа Корнилова и долгих уговоров Айвазовский уезжает в Харьков, где находилась в тот момент его жена с дочерьми. В 1854 году художник пишет огромную картину «Осада (бомбардирование) Севастополя» и дарит её севастопольскому музею. Картина была написана под непосредственным впечатлением от посещения художником осаждённого города. В 1893 году, спустя почти 40 лет после окончания Крымской войны, Айвазовский пишет картину «Малахов курган» — дань памяти героям обороны Севастополя. Картина изображает двух уже немолодых участников той войны, склонившихся у мемориального креста на месте гибели вице-адмирала Корнилова.

Чумаки на отдыхе
Чумаки в Малороссии
Иван Константинович знаменит в основном своими морскими пейзажами и сражениями. Но этим его творчество не ограничивалось. Художник создал серию портретов крымских прибрежных городов, изображал степи Украины, которые наблюдал во время многочисленных поездок из Феодосии в Петербург.

Сошествие Ноя с горы Арарат
Посещение Байроном мхитаристов на острове Св. Лазаря в Венеции
Араратская долина
Крещение армянского народаКатоликос Хримян Айрик
в окрестностях Эчмиадзина
Айвазовский писал картины и на темы из армянской истории, а также на библейские темы. Эти картины он дарил армянским церквям Феодосии. Не менее 10 раз изображал на своих картинах гору Арарат. Интересно, что на картине «Араратская долина», как и на некоторых других работах, художник расписался на армянском языке. Бывая в монастыре на острове Святого Лазаря в Венеции, Айвазовский останавливался в комнате поэта Джорджа Байрона, который приезжал туда для изучения армянского языка. Впоследствии была написан картина «Посещение Байроном мхитаристов». Художник расписал фресками феодосийскую церковь Сурб-Саркис (св. Саркиса), где он был когда-то крещён и впоследствии похоронен.

Портрет бабушки Айвазовского Ашхен. И. К. Айвазовский. 1858
Писал Айвазовский и портреты, но, не считая себя отличным портретистом, художник брался писать лишь близких ему людей. Так были написаны портреты бабушки, родителей, жены и брата Габриэла, градоначальника Феодосии Казначеева, генерала Лорис-Меликова и флотоводца Лазарева.

Своею кистию волшебной
Ты Рафаэля воскресил.
И дар художества бесценный
На русской почве ты привил. 
Прекрасной кистию своею
Ты все умеешь сотворить,
Все дивно родится под нею,
Ты все умеешь оживить.
Во всем природе подражаешь,
Ее ты тайны изучил.
И так ее изображаешь,
Как будто при созданьи был...

Платон Егорович Делло
1867 год

Великая Пирамида в Гизе
Айвазовский на протяжение всей жизни много путешествовал. Художник побывал во многих странах Европы, неоднократно ездил в Константинополь, бывал и на Кавказе. Из каждой из своих поездок художник привозил темы для новых картин; так, например, после посещения Египта, куда Айвазовский ездил на открытие Суэцкого канала, была написана картина с довольно неожиданным для творчества художника сюжетом — «Великая пирамида в Гизе».

Свою третью поездку в Константинополь И. К. Айвазовский совершает в 1874 году. На многих художников Константинополя в то время оказало влияние творчество Ивана Константиновича. Особенно это видно в маринистике М. Дживаняна. Братья Геворк и Ваген Абдуллахи, Мелькоп Телемакю, Ховсеп Саманджиян, Мкртыч Мелькисетикян позже вспоминали, что Айвазовский также оказал значительное влияние на их творчество. Одна из картин Айвазовского была подарена Саркис-беем (Саркисом Баляном) султану Абдул-Азизу. Картина настолько понравилась султану, что он сразу заказал художнику 10 полотен с видами Константинополя и Босфора. Во время работы над этим заказом Айвазовский постоянно бывал во дворце султана, подружился с ним и в результате написал не 10, а около 30 различных полотен.

"Ниагарский водопад"
В 1892 году художник в возрасте 75 лет вместе с женой посетил Соединенные Штаты Америки, после чего им была написана картина "Ниагарский водопад".

«Хождение по водам»
12 апреля 1895 года И. К. Айвазовский, возвращаясь из Нахичевани-на-Дону, где он встречался с Мкртичем Хримяном (1820—1907), верховным патриархом и католикосом всех армян, заехал к своему старому знакомому Я. М. Серебрякову в Таганрог. Таганрогскому паломническому приюту с часовней Императорского православного палестинского общества, местным представителем которого был Ипполит Ильич Чайковский (брат композитора), Айвазовский подарил свою картину «Хождение по водам», которая была размещена в часовне.

Карьера Айвазовского была очень успешной. Художник был награждён многими орденами и получил от Николая II чин действительного тайного советника (II класс табели о рангах), по табели о рангах и по характеру деятельности — Айвазовский числился живописцем Главного морского штаба — это соответствовало адмиралу.

Айвазовский оставил след в истории и как меценат. Популярность художника принесла ему солидный капитал, и он щедро использовал его на благотворительные цели. Айвазовский активно занимался делами Феодосии, её благоустройством, способствовал процветанию города. Его влияние на феодосийскую жизнь было огромно. Художник открыл в Феодосии школу искусств и картинную галерею (которую впоследствии завещал Феодосии; именно в Феодосийской картинной галерее им. Айвазовского полнее всего представлено творчество великого художника), превратив Феодосию в один из центров живописной культуры на юге России и подготовив формирование своеобразной школы живописцев крымской природы (Киммерийская школа живописи), инициировал постройку городского концертного зала, заботился об устройстве в Феодосии библиотеки.

Музей древностей на горе Митридат (до 1941)
Айвазовский интересовался археологией, занимался вопросами охраны памятников Крыма, руководил раскопками более 90 курганов (часть найденных в них предметов хранится в Эрмитаже). На свои средства и по собственному проекту построил на горе Митридат новое здание для Феодосийского музея древностей с мемориалом П. С. Котляревского (здание музея взорвали отступающие из Крыма советские войска в 1941 году; мемориал также был утрачен). За заслуги перед археологией Иван Константинович был избран действительным членом Одесского общества истории и древностей.

Айвазовский был инициатором строительства железной дороги «Феодосия — Джанкой», построенной в 1892 году. Выступал за расширение Феодосийского порта, публиковал открытые письма, где обосновывал преимущества строительства порта в Феодосии. В итоге в 1892—1894 годах в Феодосии был построен самый большой в Крыму торговый порт.

Фонтан Айвазовского. Феодосия
В 1886 году Феодосия испытывала сильную нехватку воды. «Не будучи в силах далее оставаться свидетелем страшного бедствия, которое из года в год испытывает от безводья население родного города, я дарю ему в вечную собственность 50 тыс. ведер в сутки чистой воды из принадлежащего мне Субашского источника», — так писал в своем обращении к городской думе Иван Айвазовский в 1887 году. Субашский источник находился в имении Шах-Мамай, неподалеку от Старого Крыма, в 25 верстах от Феодосии. В 1887 году были начаты работы по прокладке водопровода, благодаря которому вода пришла в город. В парке у набережной по проекту художника построили фонтан, который был конечной точкой водопровода, и воду из которого местные жители получали бесплатно. В одном из писем Айвазовский сообщал: «Фонтан в восточном стиле так хорош, что ни в Константинополе, ни где-либо я не знаю такого удачного, в особенности, в пропорциях». Фонтан явился точной копией фонтана в Константинополе. Изначально фонтан думали назвать именем Александра III и даже была приготовлена плита с именем государя, но затем, Высочайшим Указом было велено дать фонтану имя Айвазовского. Место, где имя императора заменили на Айвазовского, до сих пор отчетливо видно. В дореволюционное время у фонтана была серебряная кружка с надписью «За здоровье Айвазовского и его семьи».

В 1890 году на улице Итальянской (в настоящее время ул. Горького), в благодарность семье Айвазовского за подаренную горожанам воду из Субашских источников, был построен фонтан-памятник. Решение фонтана было оригинально. На постаменте была установлена бронзовая женская фигура, державшая в руках раковину, из которой стекала вода в каменную чашу и, переполняя её через края, спадала в бассейн, возвышающийся над землей. Со стороны фигуры находилась увенчанная лаврами палитра с надписью «Доброму гению». По рассказам старожилов, в бронзовой фигуре узнавалась Анна Никитична, жена художника. В период Великой Отечественной войны памятник был утрачен. В 2004 году фонтан был воссоздан (скульптор Валерий Замеховский) с новой надписью «Великому Айвазовскому и ученикам его благодарная Феодосия» и фамилиями по сторонам: Фесслер, Латри, Ганзен, Лагорио.

В 1880 году художник открывает в своём доме выставочный зал. Иван Константинович выставлял в нём свои картины, которые не должны были покинуть Феодосию, а также недавно завершённые работы. Этот год официально считается годом создания Феодосийской картинной галереи, которую художник завещал родному городу. Текст завещания Айвазовского гласил: "Мое искреннее желание, чтобы здание моей картинной галереи в городе Феодосии со всеми в ней картинами, статуями и другими произведениями искусства, находящимися в этой галерее, составляли полную собственность города Феодосии, и в память обо мне, Айвазовском, завещаю галерею городу Феодосии, моему родному городу".

Айвазовский первый среди русских художников (задолго до организации «Товарищества передвижных выставок») стал устраивать выставки картин не только в Петербурге и Москве, но и в столицах европейских государств, а также во многих провинциальных городах России: Симферополе, Одессе, Николаеве, Риге, Киеве, Варшаве, Харькове, Херсоне, Тифлисе и других.

Феодосия. памятник Айвазовскому
И. К. Айвазовский стал первым, кому было присвоено звание почётного гражданина города Феодосии. В 1930 г. у дома художника был установлен памятник работы скульптора И. Я. Гинцбурга, каменный постамент исполнил известный феодосийский мастер Яни Фока. На пьедестале лаконичная надпись: «Феодосия — Айвазовскому». Первоначально открытие памятника предполагалось приурочить к 1917 году — столетию со дня рождения Айвазовского, но революционные события отодвинули этот срок.

Портрет Анны Саркисовой-Бурназян.
И.К. Айвазовский, 1882.
В 1882 году Айвазовский увидел свою будущую вторую жену — Анну Никитичну (Мкртичевну) Саркисову-Бурназян (1856—1944) на похоронах её мужа, известного феодосийского купца. Красота молодой вдовы поразила Ивана Константиновича, а для молодой девушки, которая была на 40 лет моложе Айвазовского, пожилой живописец представлялся кем-то вроде волшебника. В этом она, впрочем, убедилась, выйдя через год за него замуж - отказа Анне ни в чем не было. "Моя душа должна постоянно вбирать красоту, чтобы потом воспроизводить ее на картинах, - говорил художник. - Я люблю тебя, и из твоих глубоких глаз для меня мерцает целый таинственный мир, имеющий почти колдовскую власть. И когда в тишине мастерской я не могу вспомнить твой взгляд, картина у меня выходит тусклая". В галерее хранится портрет Анны Никитичны, написанный Айвазовским.


Айвазовский изображает Анну еще на одном холсте – "Сбор фруктов в Крыму". Стоя на двухколесной арбе, Анна собирает виноград. Сидящий в арбе юноша, держа корзину, не сводит глаз с госпожи. Фигура молодой женщины светится на фоне зелени и цветов. Краски сочатся радостью жизни.

Айвазовский говорил, что его женитьба с Анной в 1882 еще больше "приблизил его со своей нацией", имея в виду армянскую нацию. Анна Никитична пережила своего мужа на 44 года и умерла в Симферополе во время немецкой оккупации Крыма.

Автопортрет И. Айвазовского (1874), Уффици
Описание внешности художника в последние годы его жизни оставил преподаватель Феодосийской мужской гимназии Юрий Галабутский, близко наблюдавший Ивана Константиновича: "Его фигура очень внушительно выделялась из среды присутствовавших. Он был невысокого роста, но очень крепкого телосложения; его лицо бюрократического склада, с пробритым подбородком и седыми баками, оживлялось небольшими карими, живыми и проницательными глазами, бросался в глаза большой выпуклый лоб, прорезанный морщинами и значительно уже облысевший. Айвазовский был вообще не мастер говорить. В его речи заметен был нерусский акцент, говорил он несколько затруднённо и не плавно, растягивая слова и делая довольно продолжительные паузы; но он говорил с спокойною важностью человека, который заботится не о том, как сказать, а лишь о том, что сказать".


В 1888 году И. К. Айвазовского посетил А. П. Чехов: "22 июля, Феодосия. Вчера я ездил в Шах-Мамай, именье Айвазовского, за 25 верст от Феодосии. Именье роскошное, несколько сказочное; такие имения, вероятно, можно видеть в Персии. Сам Айвазовский, бодрый старик лет 75, представляет из себя помесь добродушного армяшки с заевшимся архиереем; полон собственного достоинства, руки имеет мягкие и подает их по-генеральски. Недалек, но натура сложная и достойная внимания. В себе одном он совмещает и генерала, и архиерея, и художника, и армянина, и наивного деда, и Отелло. Женат на молодой и очень красивой женщине, которую держит в ежах. Знаком с султанами, шахами и эмирами. Писал вместе с Глинкой «Руслана и Людмилу». Был приятелем Пушкина, но Пушкина не читал. В своей жизни он не прочел ни одной книги. Когда ему предлагают читать, он говорит: «Зачем мне читать, если у меня есть свои мнения?» Я у него пробыл целый день и обедал".

Морской залив
«Взрыв турецкого корабля»
Перед самой смертью Айвазовский написал картину «Морской залив»; а в последний день жизни начал писать картину «Взрыв турецкого корабля», которая осталась незаконченной. В общей сложности художник написал больше 6000 картин (цифра более чем приблизительна — найти и идентифицировать или хотя бы просто подсчитать все работы художника возможным не представляется — писал он с невероятной скоростью), устроил порядка 125 персональных выставок в России и за рубежом и завоевал мировую славу в качестве художника-мариниста.

Высокую оценку творчеству художника давали многие его современники, а художник И. Н. Крамской писал: «…Айвазовский, кто бы и что ни говорил, есть звезда первой величины, во всяком случае; и не только у нас, а в истории искусства вообще…». Император Николай I заявлял: «Что бы ни написал Айвазовский - будет куплено мною».

Буря над Евпаторией (1861)
Однако далеко не все из нескольких тысяч картин художника получали положительные отзывы у критиков. Его упрекали в повторяемости и излишней красочности сюжетов. Достоевский сравнивал преувеличенную эффектность пейзажей художника и скорость с которой он производил на свет свои «закаты» и «восходы» с писательской производительностью А. Дюма. Но при этом, тот же Достоевский отмечал: «Буря под Евпаторией Айвазовского так же изумительно хороша, как все его бури, и здесь он мастер - без соперников, здесь он вполне художник. В его буре есть упоение, есть та вечная красота, которая поражает зрителя в живой, настоящей буре». Сам художник отмечал: «Я нарочно повторяю сюжеты, чтобы исправить прежние, замеченные иногда только мной недостатки».


Могила И. К. Айвазовского во дворе
армянской церкви Сурб-Саркис в Феодосии.
19 апреля (2 мая по новому стилю) 1900 года, когда в возрасте 82-х лет умер Айвазовский, Феодосия оделась в траур. Закрылись школы, магазины, базар умолк. В соответствии с его завещанием живописец был похоронен во дворе феодосийской средневековой армянской церкви Сурб Саркис (Святого Саркиса). В 1903 году вдова художника, Анна Бурназян установила на могиле мужа мраморное надгробие в форме саркофага из цельного блока белого мрамора. На одной из сторон саркофага на древнеармянском языке написаны слова историка V века Мовсеса Хоренаци: «Մահկանացու ծնեալ անմահ զիւրն յիշատակ եթող» - «Рождённый смертным, оставил по себе бессмертную память» и дальше на русском — «Профессоръ Иванъ Константиновичъ АЙВАЗОВСКIЙ 1817—1900».

«Раздача продовольствия». 1892 г.
«"Приход парохода "Миссури" с хлебом в Россию». 1892 г.
В наше время не утихает интерес к работам художника. Они постоянно продаются на различных аукционах. Например, в 2008 на аукционе «Сотбис» два полотна Айвазовского, «Раздача продовольствия» и «Корабль помощи» (она же, «"Приход парохода "Миссури" с хлебом в Россию»), были проданы за $2,4 млн. Полотна посвящены помощи США России в 90-х годах XIX века и подарены автором музею Corcoran Gallery в Вашингтоне.

"Исаакиевский собор в морозный день" 1891
Аукцион Christie’s в 2004 году продал «Исаакиевский собор в морозный день» за 1,125 млн фунтов стерлингов. На этом же аукционе в июне 2009 года продано две небольшие марины (за £32 тыс. и £49 тыс.) и два больших полотна (за £421 тыс. и £337 тыс.). Это один из редких городских пейзажей художника-мариниста. С Петербургом была связана вся жизнь Айвазовского, хотя родился и большую её часть он прожил в Крыму. В Петербург он переезжает из Феодосии в 16 лет, чтобы поступить в Академию художеств. Вскоре, благодаря своим успехам, молодой живописец завязывает знакомства с ведущими художниками, писателями, музыкантами: Пушкиным, Жуковским, Глинкой, Брюлловым. В 27 лет он становится академиком пейзажной живописи Петербургской Академии художеств. И затем, в течение жизни, Айвазовский регулярно приезжает в столицу.

«Варяги на Днепре» (1876)
Третье место среди коммерческих успехов Айвазовского занимает картина «Варяги на Днепре», ушедшая с молотка в 2006 году за 3 миллиона 300 тысяч долларов. Сюжет картины – путь варягов по главной торговой артерии Киевской Руси, Днепру. Обращение к героическому прошлому, редкое для творчества Айвазовского, - это дань романтической традиции. На переднем плане картины – ладья, на которой стоят сильные и отважные воины, и среди них, судя по всему, сам князь. Героическое начало сюжета подчёркивается вторым названием картины: «Варяжская сага – путь из варяг в греки».

Американские суда у скалы Гибралтара» (1873)
В 2007 году на аукционе «Кристис» картина «Корабль у скал Гибралтара» была продана за 2,708 миллиона фунтов стерлингов, что являлось рекордом для картин Айвазовского на тот момент. Эту картину Айвазовский писал по памяти. «Движения живых стихий неуловимы для кисти: писать молнию, порыв ветра, всплеск волны немыслимо с натуры. Для этого-то художник и должен запомнить их, и этими случайностями, равно как и эффектами света и теней, обставлять свою картину», - так художник формулировал свой творческий метод. Гибралтарская скала была написана Айвазовским через 30 лет после того, как он побывал в британской колонии. Волны, корабли, моряки, борющиеся со стихией, сама розовая скала – плод фантазии художника, работавшего в своей тихой мастерской в Феодосии. Но, выдуманный, пейзаж выглядит донельзя правдиво.

«Вид Константинополя и Босфора» (1856)
24 апреля 2012 года на аукционе Sotheby’s картина Айвазовского 1856 года «Вид Константинополя и Босфора» была продана за 3,2 млн фунтов стерлингов.

«Вид Константинополя» (1852)
Картины Айвазовского часто становятся предметами хищения. Ниже приведён далеко не полный список краж картин художника:
  • В 1992 году из Сочинского художественного музея украдены 14 картин различных художников. Среди украденных две работы Айвазовского: «Вид Константинополя» и «Встреча солнца. Море». В 1996 году эти картины были сняты сотрудниками английской полиции с торгов аукционов Кристи и Сотбис. По результатам следственных действий и оперативных мероприятий 13 из 14 похищенных картин были возвращены сочинскому музею (не найдена картина Кустодиева «Крыши»).
  • В 1997 году из частной коллекции в Москве похищена картина Айвазовского «Вечер в Каире» (1871). В мае 2015 года картина «всплыла» на лондонском аукционе Сотбис.
  • В 2001 году из Ташкентского музея искусств, вместе с рядом картин других авторов, была похищена картина Айвазовского «Закат в степи» (1888). Преступник задержан спустя 3 месяца, похищенные картины после двухлетней реставрации возвращены в музей.
  • В 2002 году, из Новосибирской картинной галереи была украдена картина Айвазовского «Корабль на мели» (1872). Картина не найдена.
  • В 2003 году из Астраханской картинной галереи имени Бориса Кустодиева похищена картина «Восход» (1856) (в 1999 году картину забрали из музея под видом реставрации, а в 2003 году с «реставрации» вернулась подделка). Подлинник картины не найден. Подделка по решению суда уничтожена.
  • В начале 2014 года из Киргизского национального музея изобразительного искусства украдена картина Айвазовского «Морской пейзаж в Крыму» (1866).
  • 9 июля 2015 года из Тарусской картинной галереи похищены 3 картины, среди которых работа Айвазовского «Море у острова Капри». В августе преступники задержаны, похищенные картины изъяты.

Комментариев нет :

Отправить комментарий