суббота, 20 мая 2017 г.

20 мая. Франц Егерштеттер - предатель, фанатик или святой?

Икона письма священника Мак-Николса
«Мои руки в оковах, но это лучше, чем если моя воля была бы в оковах. Ни тюрьма, ни цепи, ни казнь не в силах похитить у человека веру и свободную волю. Бог дает так много сил, чтобы перенести любые страдания… Люди беспокоятся, не мучает ли меня совесть из-за ответственности перед женой и детьми. Но я не могу поверить, что кто-нибудь из-за того, что у него есть жена и дети, имеет право оскорблять Бога». Сказал это не какой-нибудь богослов, философ или писатель, а обычный австрийский фермер Франц Егерштеттер (Franz Jägerstätter), казненный властями гитлеровской Германии за отказ служить в фашистской армии, вернее даже не служить, а воевать с оружием в руках. Франц не скрывал своего крайне негативного отношения к национал-социалистам, хотя и не пытался восстать против них с оружием в руках. Он просто говорил то, что по совести считал правдой. Тем не менее, в Австрии он широко известен как символ австрийского сопротивления. Повлияла ли его жертва на общий ход войны? Едва ли – мало ли тогда казнили уклонистов и дезертиров. Государственная машина перемолола его и не заметила. Но он спас что-то гораздо более важное, чем государство, – свою бессмертную душу. В XXI веке, Егерштеттер, родившийся ровно 110 лет назад, 20 мая 1907 г., был канонизирован Римско-католической церковью, как блаженный мученик.

Жизнь Франца Егерштеттера началась непримечательно. Он родился 20 мая 1907 года в Санкт-Радегунде в Верхней Австрии в семье незамужней Розалии Хубер. Его отец, Франц Бахмайер, погиб в I мировую войну. Мать Франца вышла замуж за Генриха Егерштеттера в 1917 году, который усыновил Франца и дал ему свою фамилию. Франц получил минимальное образование в сельской школе, где был только один класс. В дальнейшем жадно читал книги. По всей видимости, Франц был довольно непослушным и буйным подростком. Он стал первым в селе владельцем мотоцикла, будучи юношей, однажды был оштpафован за дpаку. Он не обpащал внимания на жалобы соседей, котоpым досаждал непpивычный звук мотоpа, казавшийся раскатами гpома. Похоже, он был необуздан в своих страстях, в результате чего стал отцом внебрачного ребёнка.

Но, в конечном счёте, Франц успокоился и начал вести тихую жизнь обычного фермера. «В юности он был таким, как и все, — писал о нём настоятель в приходской хронике. — Но затем в 1934 году стал серьёзным». Действительно, молодой земледелец пережил внезапное, глубоко личное обращение, которое укрепило его веру и побудило регулярно читать Священное Писание. Поведение Франца изменилось, и соседи, которые прежде журили его за юношеское бунтарство, теперь критиковали его за чрезмерную набожность. Помимо своей работы на ферме, Франц исполнял обязанности ризничего и начал принимать Св. Причастие каждый день. При этом он отказывался от всякого вознаграждения, считая свою помощь при совершении служб, похоронах, любой свой духовный и физический труд для Церкви, благом и наградой. «Это уж чересчур», — думали некоторые, смотря, как он ежедневно участвует в Святой Мессе, прямо среди поля на коленях молится, читает Розарий и поёт религиозные гимны во время работы.

Женившись в 1936 году на такой же благочестивой Франциске Шванингер и проведя медовый месяц в Риме, Франц еще более возрос в своей вере и был очень счастлив в бpаке. Через несколько лет у них уже было три дочери. Пара была счастлива. «Наш брак был одним из самых счастливых в нашем приходе, многие люди завидовали нам», — вспоминает Франциска. Франц был верным мужем и нежным отцом. Для мужчин того времени он вёл себя необычно: часто гулял по городу, толкая впереди себя коляску с дочерьми.

Популяризация национал-социализма в соседней Германии нарушила размеренную жизнь австрийцев. 11 марта 1938 года войска Адольфа Гитлера пересекли границу и присоединили Австрию к Германии. Австрию захлестывает волна нацизма. Франц же еще более укрепляется в вере и полагает всю свою надежду только в Боге. Исполняя свой долг мужа и кормильца жены и трех дочерей, этот обычный человек глубоко задумывается о послушании властям и послушании Богу, о земной и вечной жизни, о страданиях Христа.

Месяц спустя австрийцы на референдуме фактически единогласно одобрили это поглощение. Франц не был ни революционером, ни членом движения Сопротивления, но он стал единственным человеком в своем селении, проголосовавшим против Аншлюса (присоединения Австрии к Германии), ибо так подсказывала ему совесть. Он был глубоко огорчён тем, что его друзья-католики, включая большинство австрийского духовенства, проигнорировали предостережения пророческих голосов, например, епископа Йоханнеса Гфёлльнера из Линца. Гфёлльнер один из первых отверг «расовые заблуждения» и «националистическую религию» Рейха, сказав, что невозможно быть одновременно хорошим католиком и нацистом.

Твёрдо решив не сотрудничать с новым режимом, Франц Егерштеттер отказывался так же жертвовать денежные средства для нацистской партии и получать денежное пособие для детей, выдаваемое австрийскими властями. (Обратите внимание: человек не только не финансировал нацистов, но и не принимал от них денег: брать, кажется, мы все готовы (считаем, что "с поганой обцы - хоть шерсти клок"), а это также важно: если это не государство, а - шайка бандитов, то не только давать, но и брать у них ничего нельзя). Трудности были для него более приемлемыми, чем то, что он считал грехом…

Была тёплая летняя ночь 1938 года. Фермер Франц Егерштеттер проснулся, напуганный ярким и очень реалистичным сном… В нём австриец увидел «светящийся поезд, движущийся вокруг горы», мужчин, женщин и детей, бегущих, чтобы занять в нём место. Затем он услышал голос, который предупреждал: «Этот поезд идёт в ад». Франца никогда не покидало ощущение ужаса от этого сна и, размышляя над тем, что бы он мог значить, Егерштеттер пришёл к выводу, что поезд символизирует нацизм. Будучи католиком, Егерштеттер считал христианскую веру несовместимой с идеологией национал-социализма и последовательно отстаивал свои убеждения…

В 1940 году он был призван в армию, но вскоре отпущен домой благодаря вмешательству майора. После вступления в Третий Францисканский Орден для мирян, Франц открыто заявил, что воевать за нацистское государство противоречит его убеждениям. Егерштеттер принял решение не подчиниться следующему призыву. Его всё больше ужасало зло нацизма: например, политика эвтаназии для инвалидов. Публично Франц заявил, что больше никогда не будет служить в армии. Близкие, друзья, духовенство и семья заволновались. Хотя политическая оппозиция Егерштеттера опиралась на его религиозные убеждения, но все они понимали, что воплощение «диких идей» грозит ему смертной казнью.

К сожалению, иногда сегодня можно услышать оправдание и даже восхваление воевавших на стороне Гитлера как борцов с безбожным коммунизмом. Память, живущая во многих семьях о той войне, многочисленные факты невероятно жестокого убийства миллионов мирных жителей, включая грудных детей, говорят другое – это было планомерное уничтожение «низшей расы». Недаром Папа Пий XII отказался, например, благословить французских коллаборантов на «борьбу с большевизмом» в гитлеровской армии.

Егерштеттер писал: «Очень печально вновь и вновь слышать от католиков, что война навязана Германии и, возможно, не является такой уж несправедливой, ибо она сметет большевизм… Но вот вопрос: против кого они воюют в этой стране: против большевиков или против русского народа? Когда католические миссионеры шли в языческие страны, неся им христианство, разве действовали они с помощью пушек и бомб?.. Завоеватели всегда хотят не дать другому народу, а что-то получить для себя. Если бы утверждение о том, что они воюют с большевизмом, хоть в малой степени соответствовало действительности, не шла бы речь о таких факторах, как нефть и плодородные земли».

Егерштеттер сохранял мир в душе, несмотря на тревожное время, когда шла массовая капитуляция перед Гитлером. Одурманенные машиной национал-социалистической пропаганды, многие люди преклонили колени перед Гитлером, когда он въезжал в Вену. Католические церкви принуждали украшать свастикой, а католиков – подчиняться законам диктатуры.


При очередной мобилизации нацистской Германией австрийских граждан в феврале 1943 года, когда Франца Егерштеттера призвали в армию, он отказался принять военную присягу и служить в германском Вермахте, объясняя, что как верующий не может участвовать в войне. Во время суда Франц Егерштеттер сказал, что готов служить в качестве санитара в санитарных частях, но суд отклонил его предложение и приговорил к смертной казни через гильотину за «саботаж военного призыва».

Его заключили в тюрьму в Линце, затем перевели в Берлин (Тегель) и приговорили к смертной казни за отказ от военной службы. Тюремный капеллан был поражен спокойствием этого человека. Он принес Егерштеттеру Новый Завет, но тот сказал: «Я полностью внутренне связан с Христом, и любое чтение будет только перерывом в моем общении с Богом». «Этот простой человек был единственным святым, которого я встретил в жизни», – свидетельствовал капеллан.

Франц проявил упорное, до смерти, послушание Господу и непослушание властям, которые его и казнили. Но не только властям: все вокруг него – его соотечественники и даже единоверцы, полагали, что он неправ, что война против большевизма является, хотя бы отчасти, справедливой войной. Односельчане не поддержали его решения, а местный епископ сказал ему, что это не его дело решать, справедливую ли войну ведет его страна, – он должен просто повиноваться властям. Егерштеттер был отщепенцем – его поддерживала только его жена, которой предстояло стать вдовой, – и только какое-то время спустя оказалось, что отщепенцами были все остальные. Он-то как раз держался истины…

Еще одна удивительная деталь. Важно понять, что его позиция была не следствием каких-то особенных интеллектуальных способностей или знаний. Он был простой человек, занимался тяжелым физическим трудом, совершенно не знал об антифашистском сопротивлении. Находясь в тюрьме в ожидании приговора, Франц Егерштеттер думал, что он единственный человек во всей Германии и Австрии, отказавшийся служить Гитлеру! Но его не смущало, что на стороне лжи – миллионы, а на стороне истины – только он один. Он был предан Истине.

Священники и епископы, у которых Франц искал совета, напоминали ему об обязанностях перед семьёй. На это Франц ответил: «Я не могу поверить, что только потому, что у человека есть жена и дети, он волен оскорблять Бога». Другие приводили в качестве аргументов его долг перед отчизной и подчёркивали его гражданский долг повиноваться законным властям. Именно власть имущие, а не обычные граждане, будут осуждены за свои решения. Франц отвергал и эти доводы. Казалось, что его совесть была гласом вопиющего в пустыне общества. В окружении Егерштеттера только качали головами. Неужели среди них предатель? А может, он религиозный фанатик или чего хуже — тронулся головой? Священники, убеждавшие его изменить своё решение, не видели ни малейших признаков психического расстройства; Франц был ревностен, но не терял здравомыслие. Франциска также пыталась отговорить мужа рисковать жизнью. Но когда на него насели родственники и друзья, она стала его надёжной опорой и поддержкой. «Если бы я не осталась с ним, то у него не осталось бы никого», — делилась позже она. Её жертва объединила супругов ещё теснее.

Могила Франца Егерштеттера
9 августа 1943 года в каторжной тюрьме города Бранденбург-на-Хафеле (Германия), перед своей казнью, Франц написал: «Мои руки в оковах, но это лучше, чем если моя воля была бы в оковах. Ни тюрьма, ни цепи, ни казнь не в силах похитить у человека веру и свободную волю. Бог дает так много сил, чтобы перенести любые страдания… Люди беспокоятся, не мучает ли меня совесть из-за ответственности перед женой и детьми. Но я не могу поверить, что кто-нибудь из-за того, что у него есть жена и дети, имеет право оскорблять Бога». Франц Егерштеттер, который не склонил голову перед Гитлером, склонил ее перед Богом, а гильотина сделала свое дело. Теперь он был призван на Небеса, на службу Царя Царей.


После окончания войны Франц Егерштеттер был реабилитирован австрийскими властями. По мотивам жизни Франца Егерштеттера в Германии и Австрии были сняты документальные фильмы и поставлены спектакли.


В честь Егерштеттера выпущена австрийская почтовая марка 1993 года.


1 октября 2007 года Франц Егерштеттер был причислен к лику блаженных римским папой Бенедиктом XVI. Беатификация проходила в кафедральном соборе Линца 26 октября 2007 года. Во время беатификации Франца Егерштеттера присутствовали его девяносточетырёхлетняя жена (отец Джон Дер, который общался с ней в 1997 году, описал её, как обладательницу «искрящихся глаз матери Терезы, исполненных заразительной радости и сердечной доброты. Она держит себя скромно, слегка застенчиво») и три его дочери. Передавая золотую чашу с фрагментами кости её мужа, Франциска плакала. И когда она наклонилась, чтобы поцеловать урну, то было слышно, как она сказала: «Теперь он принадлежит нам всем».

Блаженный Франц был назван Папой покровителем мужей. Почему именно он? Думаю, потому что ему пришлось сделать нелегкий выбор и он вышел из этого испытания с честью, приняв единственно правильное решение – в пользу воли Божьей. Он, любящий муж и отец, но одновременно и настоящий священник своей семьи, находящийся в непрестанном диалоге с Богом, смог увидеть и правильно оценить события, которые даже в наши дни не всегда понимают (либо сознательно выворачивают наизнанку) ревизионисты Второй мировой войны. По-человечески он мог беспокоиться о своей семье, остававшейся без главы в то ужасное время, когда Гитлер увлекал вместе c собой в бездну подвластные ему народы… Но, наверное, он знал, что с Небес лучше поможет жене и дочерям, чем надев форму гитлеровских детоубийц.

Дальновидные слова Франца Егерштеттера звучат актуально и сегодня: «Слова учат, но личный пример показывает их значение… Люди хотят видеть христиан, которые отстаивают свою точку зрения в современном мире, христиан, которые живут среди тьмы с ясным пониманием и убеждённостью».


День памяти в Католической церкви — 21 мая.

Комментариев нет :

Отправить комментарий