понедельник, 13 марта 2017 г.

13 марта. Бургзонндег — Фестиваль огня


Известно, что 13-й день третьего месяца — самый удачный день в году для всех ведьм и колдунов (особенно, если этот день выпадает на пятницу), потому что число 13 неизменно ассоциируется с традиционным шабашом тринадцати ведьм, а число 3 — это мощное магическое число. В этот день в Люксембурге ежегодно проходит Бургзонндег (Burgsonndeg) - древний языческий фестиваль огня, на котором зажигают бесчисленное множество костров, в бушующем пламени которых сгорает и долгая холодная зима, и все недоброе. Им на место приходит весна, которая дает новую жизнь всему живому. Именно ее приход и прославляет праздник, помогая зарождающемуся теплу вступить в свои права.


Молодые люди поднимаются на ближайший высокий холм и раскладывают там огромный костер, символизирующий победу Солнца над Зимой. В прежние времена, чтобы построить гигантский костер, молодые люди ходили по городу и просили солому. Существовал также определенный ритуал поджигания костра. Надо отметить, что возжигание огня на 13 марта — единственная из четырёх ежегодных огненных традиций Люксембурга, значение которых помнят только специалисты-историки, сохранившаяся до нашего времени:
  1. огонь Великого поста, знаменующий рождение нового Солнца и поражение Зимы;
  2. Пасхальный огонь, представляющий возрождение природы;
  3. огонь святого Джона, вызывающий летнее солнцестояние,
  4. и, наконец, огонь святого Мартина, сопровождающий уход осени и предваряющий зиму.

Откуда пошла эта красивая огненная традиция? Скорее всего, из давнего прошлого, когда жизнь людей всецело зависела от милости природы, урожайности земли, погоды. Очень важная роль отводилась посевному сезону, начало которого и было моментом запуска нового года. В это время оживала и просыпалась природа, заново запуская могучий цикл перерождений, вместе с которым начинался новый виток и в человеческой жизни.


Издревле люди устраивали праздники огня, чтобы пробудить силы природы, испросить у них милости для себя. Огонь служил - символом тепла, света, очищения, а языки пламени костра должны были сжечь все горести, проблемы, заботы прошлого года и прогнать долгую морозную зиму. Многовековые обычаи частично затерялись в веках, но вот весенний огненный праздник Бургзонндег сохранился. Естественно, с приходом в эти земли христианства, отцы церкви пытались искоренить эту языческую традицию, называя ее «дьявольской привычкой», но у них ничего не вышло, так как люди обожали этот праздник. Поэтому было решено провести легкую корректировку языческих традиций, а затем назвать «Бургзонндег» христианским праздником. И если поджигание костра раньше было обязанностью каждого взрослого человека, со временем это действо стало развлечением для молодых людей, которые весело ходили из дома в дом и просили у жильцов, солому для своих костров.


Обычаи разжигать Огни Великого поста существовали (и существуют) и в других странах. вот что по этому поводу пишет известный английский религиовед и этнолог Джеймс Фрэзер в "Золотой ветви":

"Обычай жечь костры в первое воскресенье поста получил самое широкое распространение в Бельгии, на севере Франции и во многих частях Германии, Так, в Бельгийских Арденнах в течение одной или двух недель перед так называемым праздником огня дети переходят от одной усадьбы к другой и собирают топливо. В Гранд-Алле дети преследуют тех, кто отказал им в просьбе, и стараются вымазать лицо золой, взятой из потухшего костра. В праздничный день они рубят кустарник, чаще всего ракитник и можжевельник, и вечером зажигают на всех холмах огромные костры. Считается, что, если разжечь семь костров, деревня будет застрахована от пожаров. Если к этому времени река Мёз замерзает, костры раскладывают также и на ее льду. В Гранд-Алле в середину костра ставят столб, который называют "ведьма" (makral), разжигает костер мужчина, женившийся последним. В окрестностях Морланвельца сжигают соломенное чучело. Молодые люди вокруг костров танцуют и поют, перепрыгивают через горячие угли, чтобы обеспечить на следующий год хороший урожай, счастливо выйти замуж или жениться, а также чтобы избавиться от коликов в желудке. В Брабанте до начала XIX века в то же самое воскресенье женщины и переодетые в женское платье мужчины с горящими факелами шли в поля, где танцевали и распевали шуточные песни с целью, как они утверждали, изгнания "злого сеятеля", который упоминается в читающемся в этот день отрывке из Евангелия. В Патюраже в провинции Эно приблизительно до 1840 года соблюдался обычай под названием Эскувион или Скувион. Каждый год в первое воскресенье поста, которое называлось днем Малого Скувиона, молодежь и дети бегали по садам с зажженными факелами. На бегу они пронзительно кричали: "Несите яблоки, несите груши, несите все черные вишни Скувиону". При этих словах человек, несущий факел, размахивал им и швырял его в заросли яблоневых, грушевых и вишневых деревьев. Следующий день назывался днем Великого Скувиона, когда тот же самый рейд с горящими факелами среди фруктовых деревьев повторялся после полудня до наступления сумерек.

В департаменте Арденны (Франция) жители всем селением танцевали и пели вокруг костров, которые разжигались в первое воскресенье поста. Костер здесь также зажигался мужчиной или женщиной, последними вступившими в брак. Данный обычай до сих пор широко распространен в этом районе. В этих кострах обычно сжигали кошек; иногда их поджаривали, держа над костром, и, пока они горели, пастухи прогоняли сквозь дым и пламя свои стада, веря, что это предохранит скот от заболеваний и колдовских чар. Жители некоторых селений верили, что, чем оживленнее будет пляска вокруг костра, тем богаче будет в текущем году урожай.

В провинции Франш-Конте (Франция), к западу от Юрских гор, первое воскресенье поста зовется воскресеньем головешек из-за костров, которые обычно разжигаются в этот день. В субботу или в воскресенье деревенские парни впрягаются в телегу и тащат ее по улицам, останавливаясь перед дверями домов, где есть девушки, и выпрашивают вязанку хвороста. Когда набирается достаточное количество топлива, они свозят его в какое-нибудь место около деревни, сваливают в кучу и разжигают костер. Посмотреть на костер собираются все жители села. В некоторых деревнях, когда колокола вызванивали молитву "Angelus", криками "К огню! К огню!" давался сигнал к началу обряда. Парни, девушки и дети танцуют вокруг пламени, а когда костер гаснет, соревнуются в перепрыгивании через угли. Если девушке или парню удается в прыжке не опалить одежду, это значит, что он или она в течение года вступят в брак. Молодежь носит также по улицам или полям зажженные факелы и, проходя мимо фруктовых садов, выкрикивает: "Больше плодов, чем листьев!" Еще недавно в Лавироне, в департаменте Ду, эти костры раскладывали молодожены. В середине костра устанавливался шест с привязанным к верхушке деревянным петухом. Затем устраивались состязания, и в качестве награды победитель получал этого петуха.

В Оверни вечером в первое воскресенье поста везде зажигаются огни. Каждое селение, каждая деревушка, каждый район, каждая отдельная усадьба с наступлением темноты зажигает свой костер ((180, как они его называют). Горящие костры видны на холмах и в долинах, собравшиеся вокруг них танцуют и поют, многие прыгают через пламя. Затем начинается церемония Гранна-миа (Grannas-mias). Гранна-миа – это факел из соломы, привязанный к шесту. Когда костер начинает угасать, зрители зажигают от него факелы и несут их в соседние поля и фруктовые сады. На ходу они громко распевают: "Гранна – мой друг, Гранна – мой отец, Гранна – моя мать". Затем они проносят горящие факелы над ветками каждого дерева, распевая: "Гори головня; с каждой ветки – корзина!" В некоторых деревнях крестьяне также бегают по засеянным полям и стряхивают золу с факелов на землю. Кроме того, немного золы они кладут в гнезда домашней птицы для того, чтобы в течение года куры лучше неслись. По завершении всех этих церемоний их участники расходятся по домам; на ужин к праздничному столу подают оладьи и блины. Эти действия в отношении фруктовых деревьев, засеянных полон, куриных насестов, несомненно, являются магическим средством получить изобилие. По мнению доктора Поммероля, Гранна, к которому обращаются с призывами и именем которого называются факелы, является, вероятно, не кем иным, как кельтским богом Гранном, которого римляне отождествляли с Аполлоном. О существовании культа этого бога говорят надписи, обнаруженные не только во Франции, но и в Шотландии и на Дунае.

Обычай носить в первое воскресенье поста зажженные соломенные факелы по фруктовым садам и полям с целью их оплодотворения независимо от того, сопровождался ли он раскладыванием костров или нет, был, по-видимому, распространен во Франции. Например, в Пикардни в первое воскресенье поста люди носили факелы по полям, заклиная полевых мышей, плевела и головни. Они считали, что приносят пользу садам и заставляют хорошо расти лук. Дети бегали с факелами по полям для того, чтобы земля стала более плодородной. В Верже, селении между Юрой и Комб-д'Эн, в это же самое время зажигали факелы на вершине горы; факельщики заходили в каждый дом, требуя сушеного гороха и заставляя пары, вступившие в брак в течение года, танцевать. В Берри (округ Центральной Франции) в этот день костры не разжигаются, однако все население деревень, вооружившись горящими факелами, рассеивается по полям, виноградникам и фруктовым садам. Издалека множество движущихся, мерцающих в темноте огоньков напоминает блуждающие огни, которые, то рассыпаясь, то догоняя друг друга, мечутся по полям и долинам. Пока мужчины размахивают своими факелами над ветками плодовых деревьев, женщины и дети обвязывают стволы пучками пшеничной соломы. Считается, что эта церемония способна предохранить плоды от различных напастей, а обвязываемые вокруг стволов пучки соломы заставляют деревья плодоносить.

В это время года подобные обычаи соблюдались в Германии, в Австрии и в Швейцарии. Так, в Эифельских горах (Прирейнская область в Пруссии) в первое воскресенье поста молодые люди, переходя из дома в дом, собирали солому и хворост. Свою добычу они вносили на какой-нибудь холм и складывали вокруг высокого тонкого бука, к которому под прямым углом были привязаны в виде креста деревянные бруски. Это сооружение, называемое "хижиной" или "замком", поджигалось, Молодежь с непокрытой головой, держа в руках факелы, ходила вокруг горящего "замка" и громко молилась. Иногда в "хижине" сжигалось соломенное чучело человека. Во время церемонии все следили за направлением дыма от костра. Если его сдувало в сторону полей, это считалось предзнаменованием хорошего урожая. В тот же самый день в некоторых частях Эйфеля из соломы делали большое колесо и с помощью трех лошадей затаскивали его на вершину холма. Деревенские ребята с наступлением сумерек направлялись туда; они поджигали колесо и спускали его вниз по склону. В Оберштадтфельде колесо должен был делать последний из женившихся молодых людей. Около Эхтернаха, в Люксембурге, подобная церемония называется "сожжением ведьмы". В Форарльберге, в Тироле, в первое воскресенье поста стройную молодую ель окружают грудой соломы и хвороста, к ее вершине привязывается сделанное из тряпок и набитое порохом чучело, которое называется "ведьмой". Ночью это сооружение поджигается; вокруг танцуют мальчики и девочки, размахивая факелами и распевая стихи, в которых есть такие слова: "Зерно – в веялки, плуг – в землю". В Швабии в первое воскресенье поста к шесту привязывают сделанное из старой одежды чучело, называемое "ведьмой", "старой женой" или "бабушкой зимой". Шест этот втыкают в середину груды дров и все это поджигают. Пока "ведьма" горит, молодые люди подбрасывают в воздух горящие диски. Эти тонкие, круглые куски дерева, имеющие в диаметре несколько дюймов, имеют зазубренные края в подражание солнечным или звездным лучам. В середине диска – отверстие, при помощи которого он насаживается на конец палочки. Перед тем как бросить диск в воздух, его поджигают, палочку раскачивают из стороны в сторону, а затем резким движением пускают диск в воздух. Брошенные таким образом огненные диски поднимаются высоко в воздух и, перед тем как достигнут земли, описывают длинную светящуюся дугу. Обугленные остатки от "ведьмы" и дисков приносят домой и той же самой ночью закапывают в поля, засеянные льном, так как, по мнению жителей, это оберегает посевы от вредителей. В Рёнских горах, расположенных на границе Гессена и Баварии, в первое воскресенье поста жители обычно отправляются на вершину холма. Парни и ребятишки несут факелы, ветки, обмазанные смолой, и обвязанные соломой шесты. Затем заранее приготовленное колесо поджигают и спускают с холма, а молодые люди бегут в поля с горящими факелами и вениками, которые через некоторое время сбрасывают в кучу, и молодежь, стоя вокруг нее, поет гимн или народную песню. Бегая по полям с зажженными факелами, люди стремились "изгнать злого сеятеля". Или же это делалось в честь девы Марии, чтобы она уберегла и благословила урожай. У жителей деревень по соседству с Гессеном, между Рёнскими и Фогельскими горами, бытует поверье, что поля, по которым прокатилось горящее колесо, будут защищены от бурь и града.

В Швейцарии также существует или существовал обычай зажигать костры на возвышенностях под вечер в первое воскресенье поста, поэтому этот день известен под названием "искорного воскресенья". Этот обычай был распространен, например, по всему Люцернскому кантону. Мальчики ходили из дома в дом, прося хворост и солому, которые затем складывались на хорошо видном со всех мест холме. Посередине костра находился шест, который из-за привязанного к нему соломенного чучела назывался "ведьмой". Огонь зажигали в сумерки, и вокруг него начинала неистово танцевать молодежь. Некоторые при этом щелкали бичами или позвякивали колокольчиками. Когда же огонь затухал, через него начинали прыгать. Все это называлось "сожжением ведьмы". В некоторых частях кантона было также принято обматывать старые колеса соломой и колючками, поджигать их и спускать с холма. Чем больше можно было увидеть искрящихся и мерцающих в темноте костров, тем более плодородный ожидался год. И чем выше прыгали танцоры, тем более высокий должен был уродиться лен. В некоторых районах костер зажигали женщина или мужчина, последними вступившие в брак.

От этих костров, зажигаемых в первое воскресенье поста, по-видимому, нелегко отличить костры, на которых в это же самое время сжигается изображение так называемой Смерти, что является частью церемонии "выноса Смерти". Мы видели, как в Шпахендорфе, в Австрийской Силезии, утром в день святого Руперта (то есть во вторник на масленой неделе) соломенное чучело, одетое в меховое пальто и шапку, кладется за деревней в яму и сжигается. Пока чучело горит, каждый старается заполучить кусок от него, с тем чтобы потом привязать его к ветке самого высокого дерева в своем саду или закопать в полях, так как существует поверье, что это приносит хороший урожай. Этот обряд называется "погребением Смерти". Даже когда соломенное чучело не прозывается Смертью, смысл этого обычая, по-видимому, остается тем же, так как само это имя, как я уже пытался показать, не выражает первоначальный смысл указанного обряда. В Коберне, в Эйфельских горах, соломенное чучело изготовляется парнями во вторник на масленой неделе. Над чучелом по всей форме устраивают суд, оно обвиняется во всех кражах, совершенных в округе в течение года. Приговоренного к смерти соломенного человека носят по деревне, после чего расстреливают и сжигают на костре. Все пляшут вокруг костра, а женщина, последней вышедшая замуж, должна через него перепрыгнуть. В Ольденбурге вечером в масленичный вторник было принято изготовлять длинные связки соломы, которые затем поджигались. Люди, размахивая зажженными вязанками, с визгом и непристойными песнями бегали по полям. После этого в поле сжигали соломенное чучело. В районе Дюссельдорфа соломенный человек, сжигаемый во вторник на масленой неделе, изготовлялся из необмолоченного снопа. В первый понедельник после весеннего равноденствия цюрихские мальчики таскают по улицам в маленькой тележке соломенное чучело, в то время как девочки носят Майское дерево. Чучело сжигают, когда колокола звонят к вечерне. В пепельную среду* в Аахене какого-нибудь человека обычно обматывали стеблями гороха и относили на определенное место, откуда он незаметно исчезал. Сжигалась его гороховая оболочка, а дети воображали, что сгорел сам человек. В Валь-ди-Ледро (Тироль) в последний день Масленицы из соломы и хвороста изготовляют чучело, которое затем сжигается. Чучело называется "старухой", а эта церемония – "сожжением старухи"".


Сегодня люксембуржцы тоже разжигают костры каждое тринадцатое марта, правда, современность внесла в него свои коррективы: он утратил былую магическую и сакральную мощь, сейчас это просто эффектное зрелище, привлекающее в Люксембург многочисленных туристов. Тем не менее, участники фестиваля огня в Люксембурге, стараются придерживаться атмосферы праздника и традиций старины: наряжаются в национальную одежду, исполняют народные песни и танцы, приглашая весну. Поджигание огня, которое взрослыми в прежних столетиях обыкновенно рассматривалось как обязанность, все больше становится развлечением для подростков, и в настоящее время организовывается некоторыми деревенскими ассоциациями: бойскаутами, обществом музыки, пожарной командой.

Комментариев нет :

Отправить комментарий