суббота, 8 октября 2016 г.

Русский богатырь. к 145-летию Ивана Поддубного


Русский борец, атлет, заслуженный артист РСФСР, заслуженный мастер спорта, пятикратный чемпион мира по борьбе среди профессионалов, он за свою спортивную карьеру не проиграл ни одного чемпионата, боролся на крупнейших манежах мира – посетил около 50 городов в 14 странах. Имя Поддубного прославило русский и советский спорт.

Иван Максимович Поддубный родился (26 сентября) 8 октября 1871 года в селе Богодуховка Золотоношского повета Полтавской губернии (ныне Красенивка, Чернобаевский район Черкасской области, Украина) в крестьянской семье потомственного украинского запорожского казака Максима Ивановича Поддубного, весь род которого славился силой.

Прапрадед Ивана Поддубного в 1708 году под Полтавой, совместно с казаками Ирклиевского куреня рыцарства Нижнего, под руководством кошевого атамана Костя Гордиенко и казацким войском гетмана Ивана Мазепы, воевал против Московии за суверенную Украину.

Иван Поддубный (сидит в центре) со своими братьями
В повести Алексея Толстого «Князь Серебряный» есть упоминание о Федоре Поддубном, сухощавом мужчине «с множеством рубцов на лице». Отец Поддубного - Максим Иванович имел небольшое хозяйство в Богодуховке. У него было еще трое сыновей (и все как на подбор!)и три дочери. Максим Поддубный имел колоссальную физическую силу: один, без всякого напряжения, поднимал пятипудовые мешки с зерном и бросал их на телегу. Его односельчане вспоминали такой случай: на ярмарке Максим Поддубный купил чугунное основание к телеге, так называемый «ход». Нужно было забросить его на телегу. Помощников рядом не было, и Максим решил сделать это сам. Положив два бревна, одним концом на землю, другим на телегу, он стал продвигать по ним «ход», как по рельсам, сдерживая его всем телом. Вдруг бревна разошлись. телега поползла вниз. Максим подставил ногу, и огромный «ход» остановился, но нога была сломана. Не обращая внимания, он удерживал чугунную деталь еще некоторое время, пока не подбежали люди. И, несмотря на сломанную ногу, сам отвез покупку домой. Через много лет Иван Поддубный скажет, что единственный человек, который сильнее его — только отец.

Мать Ивана Поддубного, Анна Даниловна, происходила из старинной казацкой семьи Науменко, род которых славился своим долголетием, кое-кто и до 125 лет доживал. Говорят, дед Ивана по линии матери, бывший солдат, отслужив в армии 25 лет, дожил до 120.

Иван также унаследовал от предков большой рост, феноменальную силу и необычайную выносливость, а по линии матери, которая красиво пела, — тонкий музыкальный слух. В детстве по воскресеньям и в праздники он пел в церковном хоре. Простота жизни и тяжелая крестьянская работа, т.е. физический труд, к которому он был приучен с детства (с 12 лет батрачил), заложили в характере Ивана редкое упорство. Рос Иван так же, как и все крестьянские дети. Вот только в 16 лет он легко пригибал к земле корову за рога…

По праздникам на радость жителям деревни они боролись. Оба силача, окруженные со всех сторон тесной стеной односельчан, брали друг друга за пояса и не отпускали до тех пор, пока кто-нибудь не окажется лежащим на лопатках. Иногда Максим Иванович, щадя самолюбие сына-подростка, великодушничал и поддавался. Больше никогда у Ивана не будет таких благородных соперников — явятся ожесточенные, хитрые, бесчестные…

Однажды отец с Иваном везли в город доверху груженую зерном телегу и намертво застряли в грязи. Выпрягли волов, встали на их место сами и сдюжили! Да мало ли геракловых подвигов приходилось совершать по крестьянской надобности! Только вот жили Поддубные все равно не богато — поди-ка, прокорми таких богатырей, а земли-то всего ничего, около хаты саженей сто и в поле две десятины. Потому и дочь зажиточного крестьянина Витяка за Ивана не отдали, а ведь он ее любил, Оленку-то…

Вот и решил Иван, разобидевшись, оставить родной дом и податься на заработки в Крым. Говорят, что отец, отправляя его на заработки, сказал: «Помни, Иван, что рода ты с отца-матери казацкого, запорожского, и казаку честь дороже матери, дороже отца родного. Запомни, Иван, продашь честь - не сын ли ты мне, и я не отец тебе».

Кто-то посоветовал ему поехать на юг страны, где можно неплохо заработать грузчиком в одном из морских портов. Так Поддубный и сделал: он устроился в грузовую фирму "Ливас". Решил: подзаработаю, вернусь в Красёновку, обзаведусь хозяйством, пожалеет еще отец Оленки! В Севастополе 21-летний Иван по 16 часов в сутки проводил на трапах, перетаскивая многопудовые грузы. Работал легко, быстро, с шутками. Через полгода работы слава о силе грузчика разнеслась по всем портах Крыма. Даже самые бывалые из его коллег разевали рты от изумления, когда он взваливал на плечи громадный ящик, что не под силу был и троим, поднимался во весь свой огромный рост и шагал верх по дрожащим сходням.

кумир Поддубного
В 1895 году грузовая фирма переехала в Феодосию. Вскоре Иван поселился на съемной квартире, где судьба свела его с двумя учениками мореходных классов Антоном Преображенским и Василием Васильевым - заядлыми спортсменами, страстными поклонниками тяжелой атлетики. Они стали убеждать его заняться спортом. Сначала Иван скептически относился к этим разговорам, но Преображенский подарил Ивану автобиографию знаменитого атлета Карла Абса. В ней Поддубного заинтересовало утверждение автора, что постоянными тренировками тому удалось увеличить свою природную силу втрое. Иван решил попробовать тренироваться. Ежедневно упражнялся с гирями, занимался гимнастикой.

В 1896 году Поддубный впервые вышел на арену. Это был цирк Ивана Бескоровайного, который приехал на гастроли в город. В состав труппы наряду с привычными персонажами: жонглерами, «девушками из каучука» и шпагоглотателями входили известные атлеты и борцы, портреты которых украшали все городские тумбы. За выступлениями атлетов Иван следил с восхищением. В конце номера желающим предлагалось повторить какой-либо трюк, и Поддубный превзошел атлетов в борьбе «на поясах» Луриха, Бороданова, Разумова, итальянца Паппи. Два дня 25-летний грузчик завороженным взглядом следил за их поединками на манеже, а на третий, не выдержав, направился за кулисы и попросил разрешения испробовать свои силы я схватках с чемпионами. Разрешение было дано и - случилось чудо. Со всеми знаменитостями он расправился мгновенно. Даже Лурих не смог противостоять Поддубному и был туширован за две минуты. После этого Ивану предложили поработать в цирке. Так началась его карьера борца.


За две недели выступлений на арене Поддубный не проиграл ни одного поединка. Его железная стойкость, вес и цепкость рук позволяли ему одерживать победу за победой. Он положил на ковер даже знаменитого Георга Луриха, который впоследствии стал чемпионом мира по французской борьбе. Только один поединок в этом чемпионате закончился вничью. Это была схватка с Петром Янковским, выступавшим под именем Урсус, который весил более десяти пудов и обладал большой ловкостью.

Сезон в цирке закончился. Борцы разъехались, а Иван остался тем же рабочим в порту, каким был и раньше. Но радость успеха нарушила его душевное спокойствие. Все чаще он стал думать о том, чтобы посвятить жизнь спорту. Спорт стал для Поддубного стержнем жизни. Он был умным борцом, при этом был артистичен и нравился публике – высокий, прекрасно сложенный, с мужественными чертами лица.


В начале 1898 г. Поддубный снова переехал в Севастополь, чтобы окончательно стать борцом. Он поступил в местный цирк, принадлежавший Энрико Труцци, одному из членов старейшей итальянской цирковой семьи Труцци, выехавшей в Россию в 1880 году. Наблюдательный и любознательный, он очень быстро перенял и освоил все тонкости борьбы «на поясах». Стал побеждать соперников не только грубой силой, но и с помощью техники, вызывая красивым и ловким приемом одобрение зрителей. Прочитав книги по тяжелой атлетике и борьбе, Иван составил для себя программу тренировок. Ежедневно занимался бегом, прыжками, делал упражнения с гирями, ставил дыхание, обливался холодной водой. Он отказался от излишеств в еде, установил часы приема пищи и строго их соблюдал. Отказался от курения и спиртных напитков. Уже к концу сезона в цирке Труцци Поддубный стал неузнаваем. С неуклюжего и грубого силача он превратился в спортсмена, неплохо владел техникой борьбы и воспринимал свою профессию как искусство. Высокий, прекрасно сложенный, с четкими, мужественными чертами лица борец быстро обзаводился поклонниками и поклонницами.


На арене он потрясал. Ему клали на плечи телеграфный столб и с обеих сторон повисали человек по десять, пока столб не ломался. Буря оваций после этого номера вызывала на его лице лишь снисходительную улыбку. За подобной безделицей-разминкой начиналось то, для чего Поддубный выходил на арену — исконно русская борьба на кушаках: соперники забрасывали кожаные ремни друг другу за талию, стараясь повалить. Поддубному на его противников хватало пять минут. Газеты печатали портреты новой звезды цирка, барышни вырезали их на память, а на представления шли с букетами цветов для своего кумира.

Сердце же кумира оказалось быстро занятым роковой цирковой дивой Эмилией. Дама в возрасте под сорок, но безумно темпераментная венгерка-канатоходка, заставила изрядно потускнеть в памяти Ивана девически невинный образ Аленки.

Поддубный узнал, что такое страсть зрелой, многоопытной в амурных делах женщины. Он был совершенно околдован, предлагал руку и сердце, не подозревая, что является не единственным обладателем прелестей красавицы.

Между тем случайно оказавшийся на цирковом представлении и кое-что уловивший из здешних слухов односельчанин привез Максиму Ивановичу невеселые вести о том, что его сын в самом «срамном» виде, в обтягивающем трико, вместо того чтобы заняться делом, кидает гири. Да к тому же говорят, что «девка-венгерка его сманила, которая у них в цирке по канату ходит. Жениться он на ней, вроде, собрался».

Вскоре Поддубный получил письмо от братьев: «Отец на тебя гневается и грозится обломать о тебя оглоблю. Лучше к Рождеству не приезжай». Ему и без того было не до праздников: коварная канатоходка сбежала-таки с богатым поклонником. И он, решив избавиться от тяжелых воспоминаний, подается в Киев. Говорили, что на вопрос, есть ли кто-нибудь на свете, кто может его одолеть, Поддубный без промедления отвечал: "Есть! Бабы! Всю жизнь меня, дурака, с пути-дорожки сбивали". Можно относиться к этому заявлению как к шутке, но в биографии богатыря действительно немало драматических страниц.

Из Севастополя Поддубный переехал в Одессу, а затем по предложению цирка братьев Никитиных - в Киев. Начались его гастроли по разным городам. Выступал он не только как борец, но и как атлет-гиревик. Например, трех человек, перевязанных друг с другом, он поднимал вверх на вытянутой руке и носил вокруг арены.

Во время выступления в Новороссийске произошел любопытный случай. Против Поддубного выпустили известного шведского борца Андерсона. Через минуту швед был поднят в воздух и положен на лопатки. Это произошло так быстро, что публика решила - швед поддался украинскому борцу. Поддубный предложил повторить схватку. Когда шведу передали это предложение, он ответил, что будет бороться лишь тогда, когда Поддубный согласится на поражение. Иван Максимович был просто возмущен. Но жена директора цирка, где проходили соревнования, со слезами на глазах умоляла Поддубного согласиться. В противном случае пришлось бы вернуть публике деньги за билеты, а это бы привело к разорению цирка. Поддубный согласился. Предчувствуя победу, швед вышел на арену. Но тут произошло невероятное - Поддубный взял его за пояс, поднял над собой, как котенка, и, держа на вытянутых руках, лег на лопатки, а противника положил себе на грудь. Публика обезумела от восторга. Посрамленный швед сбежал с арены. Слава Ивана Поддубного росла и крепла с каждым годом.


В труппе Киевского цирка братьев Никитиных, с которыми Поддубный подписал контракт, он познакомился с прелестным юным существом — Машей Дозмаровой. Он мог бы усадить ее на ладонь, настолько она была крохотна и изящна. Однажды, раскачиваясь на трапеции, Маша Дозмарова кокетливо попросила: “Иван! Снимите меня”. Одной его ручищи хватило, чтоб обнять ее за талию — такая тоненькая! Когда поставил Машу на пол, оказалось, что она ему и до подмышки не достает. Дыхание в зобу сперло от нежности: как же она, такая хрупкая, выделывает на своей трапеции чудеса, крутится, повисает вниз головой? После представления Иван Максимович теперь всякий раз провожал Машу домой. По дороге она весело болтала, он все больше смущенно отмалчивался, поглаживая рыжий ус.

Катерина Шпица в роли Мими. 2014дублерша Кати, тоже Катя
Горячее чувство переполняло великана. Поддубный понял, что это такое — замирание сердца. Но оно, могучее, не сбивавшееся с ритма при сверхчеловеческих нагрузках, именно замирало, когда он, задрав голову, наблюдал, какие трюки проделывает Маша на своей трапеции под куполом цирка. Любовь была взаимной. Поддубный решил жениться и называл девушку своей невестой. Все оборвалось в один миг. Поддубный ждал, когда окончится Машин номер за тяжелой драпировкой, отделявшей сцену. Вдруг послышался глухой удар, женские визги. Выскочив на арену, он увидел распростертое тело. Он поднял его на руки. Маша была мертва.

...Связанный контрактом, Поддубный выходил на публику без малейшего желания. Киевская арена стала для него местом ужасных воспоминаний. Чтобы как можно меньше времени оставаться наедине с самим с собой, он зачастил в клуб атлетов. Здесь собиралась киевская интеллигенция — адвокаты, врачи, да и просто влиятельные лица в городе. Все они очень увлекались французской борьбой, дававшей возможность большего маневра на ковре и требовавшей не только силы, но и ловкости, прекрасного владения телом, особой тактики ведения поединка.

Поддубный познакомился тогда с А.И. Куприным, которого часто видели в клубе атлетов. Писатель оценил в Поддубном не только самородка, удивительное произведение природы, но и человека большой внутренней силы.

...Не в силах забыть о своем горе, Поддубный подумывал покончить с цирком. Раздражали его и бесчестные обычаи чемпионатов, и в 1902 году он едва не вернулся в Феодосию работать грузчиком. Однако, как известно: «Бог нашей драмой коротает вечность — сам сочиняет, ставит и глядит»


К счастью, этому намерению не суждено было исполниться. Находясь на гастролях в Воронеже, Иван получил из Петербурга письмо от председателя Петербургского атлетического общества графа Г. И. Рибопьера. Граф предложил Ивану Максимовичу срочно приехать в Петербург

Прибыв в столицу, Поддубный узнал, что атлетическое общество получило от французского журнала «Спорт» предложение отправить в Париж представителя России - для участия в соревнованиях на звание чемпиона мира по французской борьбе 1903 года. Сразу начали искать кандидата по всей России. Выяснилось, что лучшего борца, чем Иван Поддубный, нет. Поддубный дал согласие.

Начались обмеры и взвешивания. Рост - 184 см. Вес - 120 кг. Окружность груди - 134 см! ("Невероятно, - говорили специалисты, - и это не напрягаясь на выдохе"). Бицепс - 45 см, предплечье - 36 см, запястье - 21 см, шея - 50 см, пояс - 104 см, бедро - 70 см, икры - 47 см, голень - 44 см. (В 1904 году, на конкурсе силачей, чего он вообще не любил делать, сгибая руки опущенные вдоль тела, поднял на бицепсы вес 120 кг!)

Но французскую борьбу Поддубный только осваивал. Ивану Поддубному выделили лучшего тренера общества Эжена де Пари. Он много проработал со своим учеником в городе на берегах Невы, а за два месяца до начала соревнования привез в Париж. Здесь начались тренировки необычайной для той поры интенсивности. "В продолжение целого месяца,- писал в своих воспоминаниях Поддубный,- я ежедневно тренировался с тремя борцами: с первым - 20 минут, со вторым - 30 и с третьим - 40-50 минут, пока каждый из них не оказывался окончательно изнуренным до такой степени, что даже не мог владеть руками. После этого 10 -15 минут я бегал, держа пятифунтовые гантели которые, к концу становились непосильным грузом для моих рук…"

Со "скользким" Раулем Буше.
Кадр из фильма "Борец и клоун" (1957).
В роли Поддубного Станислав Чекан.
На чемпионат в Париже прибыли 130 борцов. Среди них были такие, как серб Антонич (по прозвищу "Великан"), бельгиец Омар де Бульон, датчанин Иеес Педерсен, немец Вебер, француз Рауль Мюссон по прозвищу «ле Буше» (Мясник), представитель Австро-Венгрии поляк по национальности Станислав Збышко-Цыганевич… Состав участников и в самом деле под стать чемпионату мира самой высокой пробы. Поддубный лелеял мечту быть здесь первым и только первым. Но ей не суждено было сбыться. Одержав 11 побед подряд, Поддубный затем встретился с могучим 19-летним Раулем Бушем и проиграл ему всего одно очко. Справедливости ради следует сказать, что молодой соперник русского богатыря прибегнул к недозволенному приему: накануне схватки он смазал тело по турецкой методе оливковым маслом, которое имеет свойство впитываться в сухую кожу и выделяться вместе с потом, делая тело неуловимо скользким, что позволило ему буквально выскальзывать из цепких "объятий" «русского медведя». Но судьи остались слепы к этому вопиющему нарушению правил, приняв поистине «соломоново» решение: через каждые 5 минут останавливать поединок и насухо вытирать французского борца, что не мешало масло снова и снова выступать вместе с потом. Более того, они отдали Буше победу за «красивые и умелые уходы от острых приемов». Поддубный был потрясен. Этот урок навсегда сделал его непримиримым врагом «грязного спорта». Эжен отправил в Петербург телеграмму с изложением всех обстоятельств… Атлетическое общество тотчас ответило. Оно предлагало Раулю Буше бороться с Поддубным вне чемпионата, гарантировав французу приз в 10 тысяч марок в случае победы. Рауль наотрез отказался. Многим казалось, что неудача в Париже надолго, если не навсегда, выбьет Поддубного из колеи.

Но Иван Максимович вернулся домой, питая надежды на реванш. С огромным желанием стал снова тренироваться, поражая всех энергией и настойчивостью. И ровно через год на арене цирка Чинезелли, в Петербурге, он выигрывает крупнейший международный турнир с участием 7 сильнейших русских борцов и 23 иностранцев, в том числе двукратного "чемпиона мира" Поля Понса и своего "обидчика" Рауля Буше. На этом турнире организаторами уже заранее был сочинен финал и распределены четыре денежных приза (первое место — 3000 руб., далее 1000, 600 и 400 руб.)

Французы, как и публика, не сразу поверили в борцовский гений Поддубного. Расхожим было мнение, что Поддубный берет не борцовским искусством, а тупой природной силой. Иван Максимович подыгрывал этому. Когда организаторы обнаружили, что Поддубный гарантированно выходит на третье место, — вмиг изменили условия турнира, объединив призы в один: победитель получит пять тысяч. Они не верили, что Поддубный победит всех. Но тот в длительном поединке, удерживая на протяжении 20 минут (по некоторым данным - 42 минуты) в колено-локтевой позе, под свист и улюлюканье публики, он заставил капитулировать ловкого и могучего 21-летнего Рауля (по окончании встречи французский атлет не смог совладать с нервами и устроил показательную истерику). А в решающей схватке уложил на лопатки двухметрового великана Поля Понса прежде, чем тот успел опомниться и сделать какое-либо заявление. Арбитр свистел возмущенно, но Поддубный не спешил выпустить поверженного соперника — в конце концов его стащили с бедолаги за ноги. “С французами иначе нельзя, — объяснил Иван Максимович свою грубость. — Непременно каверзу какую-нибудь выдумают”. В тот день Поддубный показал все свое накопленное к тому моменту виртуозное мастерство. Конечно же, это был настоящий «бур». Тут же Поддубный громогласно потребовал вынести деньги и пальто на арену: «За кулисы не пойду, убьют!» Публика ревела, она уже была на его стороне. Во втором часу ночи меж рядов кресел, на ходу надевая шляпу с плюмажем, стал пробираться старик в пышном мундире — это был петербургский полицмейстер Галле. Он приказал арестовать кассу чемпионата, изъять пять тысяч и прямо на месте вручить Поддубному. Кто-то из публики догадался принести салфетку из буфета — в нее-то триумфатор и завернул свой первый капитал вместе с чемпионской лентой…

Не было ему равных и в последующие 3 года. Поддубного приглашали на все крупные состязания. Он много гастролировал и везде побеждал. Он стал человеком-легендой, в прессе его называли «Чемпион чемпионов».


И снова Париж. Год 1905-й. 140 участников прибыли на очередной "чемпионат мира". Нелегок был путь к финалу. Но, сокрушая всех, Поддубный завоевал право на участие в главной схватке, где за 1 час 36 минут положил на лопатки знаменитого датчанина Иееса Педерсена. Русскому богатырю были вручены золотая медаль, алая лента "чемпиона мира" и приз в 10 тысяч франков.

В борцовских кругах рассказывается легенда о том, как в 1905-ом году в Париже, после окончания Русско-японской войны, Поддубный вступил в конфликт с пребывавшим в то время во Франции японским мастером рукопашного боя. Японец предложил выяснить отношения в схватке, на что Поддубный согласился. История не сохранила имени японского борца, вызвавшего на поединок Поддубного, но другие японцы, кроме Ямаситы, одного из учеников патриарха дзю-до Дзигаро Кано, Францию в тот год не посещали. Японский соперник Поддубного через переводчика сообщил, что в честь победы его страны над Россией оставит жизнь своему сопернику, после чего схватка началась. Обладающий высоким уровнем техники боя японец без особого труда справлялся со всеми атаками Поддубного, который мог рассчитывать только на борцовские приёмы и на свою колоссальную физическую силу. Однако в тот момент, когда казалось, что уже ничего не поможет русскому борцу справиться с необычным для него соперником, случилась неожиданная вещь — японец ушёл от очередной попытки захвата, но Поддубному удалось ухватить рукой край развевающегося кимоно. После это Поддубный схватил японца и через колено сломал ему бедренную кость. Впрочем, никаких документальных подтверждений этой истории нет, хотя она и была озвучена в документальном фильме Александра Смирнова «Трагедия Силача. Иван Поддубный» (фильм был показан на канале «Россия» в 2005-м году). Эта молниеносная победа подорвала репутацию японских боевых искусств в Европе почти на полвека.

Столица Франции горячо приветствовала победителя. Чемпионат разбудил невиданные доселе страсти. Парижане, по воспоминаниям очевидцев, просыпались и засыпали со словом "борьба". Борцами интересовались все. На решающих схватках чемпионата неизменно присутствовал президент республики. Во всех витринах были выставлены портреты Поддубного, выглядевшего очень живописно - в папахе и черкеске. На других портретах, где наш богатырь был изображен в трико, с поднятыми руками и напряженными мышцами, красовалась надпись: "Спина его феноменальна". Французы считали его полубогом, буквально осаждали, добиваясь знакомства. Это был настоящий триумф нашего богатыря, триумф России. Успех открыл ему путь к новым состязаниям, устроители которых считали за честь участие в них "чемпиона мира". Поддубный одерживал победы во Флоренции, Венеции, Турине, Вероне, Милане, Палермо, Алжире, Тунисе, стал героем крупных турниров в Льеже, Берлине, и только в апреле 1906 года вернулся на родину.


Яркий взлет спортивной карьеры Поддубного, его слава способствовали необычайной популярности борьбы в России. Известный историк цирка Е. М. Кузнецов писал а одной из своих работ: "Спустя какие-нибудь два-три года, успех таких чемпионатов возрос с чудовищной силой. Тысячные толпы проявляли лихорадочный интерес к борцам, заполняя цирки к десяти часам вечера, когда куцая программа оканчивалась и начинался чемпионат. Чемпионаты растягивались до трех недель, до полутора месяцев, до трех месяцев, наконец.." А "Иван Великий" продолжал свое триумфальное шествие по планете. В том же 1906 году он выигрывает открытый чемпионат Бухареста. В ноябре - опять в Париже, где вновь выигрывает тот же "чемпионат мира", победив в решающей схватке немца Эберле, которого европейская пресса называла "ярким олицетворением лучших физических достоинств своей нации". В Милане он снова кладет на лопатки Педерсена. Затем блестяще борется в Лондоне, Брюсселе, Амстердаме, Аахене, вновь выигрывает в блестящем стиле парижские "чемпионаты мира" 1907, 1908 и 1909 годов…

Николай Струнников "Казак. Портрет Ивана Поддубного". 1906 г.
Весной 1906 года во время пребывания Ивана Поддубного в Екатеринославе в гостях у своего друга историка Запорожского казачества Дмитрия Яворницкого, их общий друг, знаменитый художник Николай Струнников нарисовал его портрет, на котором изобразил Поддубного в виде запорожского казака. Он хранится в Днепропетровском историческом музее. Превратил Поддубного в казака Струнников по просьбе Яворницкого. 29 мая 1907 года художник писал историку: «Я Вам послал копию с некоторыми изменениями, а оригинал находится у И.М. Поддубного. Написан он с натуры и лучше, чем копия. На оригинале он без чуба, усы закручены, вместо штанов - трико. Только одна грудь на вашем портрете осталась без изменений. Рост на обоих портретах натуральный». Видел ли этот казацкий портрет сам Поддубный – неизвестно.


Победы, победы, победы… За ними вырисовывалось нечто совершенно грандиозное. Имя Поддубного долгие годы буквально не сходило со страниц европейских газет. После парижского "чемпионата мира" 1908 года, где Иван Максимович в шестичасовой схватке одолел и своего соотечественника Григория Кащеева (рост 218 см, сила невероятная), парижская газета писала: "В снежных просторах России рождаются великие спортсмены. Они обладают великолепной техникой и темпераментом. Европейским атлетам стоит поучиться у таких борцов, как Поддубный…"

В 1910 году неуемный Рауль де Буше предпринял очередную — теперь уже вовсе неспортивную пытку поквитаться с Поддубным — к тому времени уже шестикратным победителем мирового чемпионата, обладателем уникального титула “Чемпиона Чемпионов”. И во время гастролей Ивана Максимовича в Италии нанял пятерых апашей (местных наемных убийц). Этот сговор подслушал другой французский борец — Эмабль де ля Кальметт, и был убит на месте. А вот Поддубный бандитов попросту раскидал. И, хотя “работа” осталась невыполненной, апаши стали требовать от заказчика плату. Тот отказался платить и тут же получил смертельный удар по голове резиновой палкой. Публике было объявлено, что Рауль де Буше скончался от менингита. Ему едва исполнилось 24 года…

Антонинеа Квитко-Фоменко. кадр из фильма "Борец и клоун"
Но, проводя много времени в разъездах, Иван Максимович мечтал о своем доме и семье. В 1910 году он ушел из спорта, женился на актрисе Антонине Николаевне Квитко-Фоменко, которая была вовсе не похожа на его прежнюю хрупкую возлюбленную — громкоголосая, высокая, пудов шесть веса. “Существенная женщина”, — восхищался Иван Маскимович. А что родовитая дворянка, так он и сам теперь при желании любой титул купить мог. Решено было пожениться и на широкую ногу обустроиться в Богодуховке, в окрестностях уоторой он и обзавелся 120-ю десятинами черноземов (более 131 га), облагодетельствовал родню земельными наделами, купил тот самый особняк, в котором когда-то еще мальчишкой работал у помещика Абеля, и выстроил в Богодуховке усадьбу на площади 13 десятин, завел две отличные мельницы, модную коляску…

Но помещик из него вышел плохой: через пару лет Поддубный разорился. Управляющим Поддубный взял своего брата Митрофана. Чрез что и прогорел — в самом буквальном смысле. Просто Митофан запьянствовал, был за это крепко побит и со зла спалил дорогущую мельницу. Вторую, как и имение, Иван продал для уплаты долга своим конкурентам, владельцам окрестных мельниц, неким Рабиновичу и Зархи. В 1913-м борцовский ковер вновь уже пружинил под его ногами. О нем вновь заговорили с восхищением. Не огорчала его даже утрата мастерства. Нет, до проигрыша дело не доходило, но вот вничью схватки заканчивались все чаще и чаще. “Иван Максимович, однажды вас положат на лопатки, это неизбежно, — увещевал антрепренер. — Так давайте извлечем из этой неизбежности побольше пользы. Если завтра вы “подвалитесь” под борца N — получите 3 тысячи рублей”. Что ж! Поддубный вышел на арену и, не дожидаясь, пока борец N к нему прикоснется, упал на спину. Зрители стали кричать, что это обман, требовали вернуть деньги. “Что вы наделали?”, — зашипел антрепренер из-за кулис. Поддубный усмехнулся: “Падать тоже надо уметь, а я же нэ навчився”. “Валяя ваньку”, он почему-то всегда переходил на украинский. Поддубный не горевал — главное, любимая жена рядом: “Нинушка весь свет мне затмила!”…

«Гордость империи», как называли борца газеты, побывал в Екатеринославе в начале мая 1915 года, в составе киевского цирка Ж. А. Труцци, гастролирующего по России в рамках чемпионата. Развешанные по городу рекламные листки гласили: «В среду, 6-го мая дано будет большое разнохарактерное представление, состоящее из 3-х больших отделений.
Последние дни чемпионата.
Все борьбы решительные.
Разоблачение Черной маски или поражение коронованного короля борцов
».

Представление состоялось утром на Озерной площади, в здании старого цирка, при большом скоплении народа, под торжественные звуки «Славянки» (ведь, не надо забывать, на европейских полях кипела первая империалистическая война).

После часа напряженной борьбы Поддубный прижал «Черную маску» к ковру и, сорвав ее, под дикие крики восторженной публики открыл лицо противника, которым оказался известный на то время чемпион Александр Гаркавенко. А через два дня одержал победу еще над одним чемпионом - Иваном Заикиным. Город бурлил. Померяться силой с великаном вызывались многие любители драк, но не выстаивали и против пары приемов.

В годы Гражданской войны Поддубный работал в цирках Житомира и Керчи, продолжая много ездить по стране, не прерывая свои выступления. Выступал он перед различной публикой. Известный советский цирковой артист П.Г. Тарахно, в своей книге "Жизнь, отданная цирку" (М., 1977) сообщает случай произошедший с И.М. Поддубным то ли в 1919, то ли 1920 году в Бердянске. В частности он рассказывает, как выполняя задание командующего Красной Армии П.Ю. Дибенко пробирался в Керчь, но по пути в Бердянске был схвачен махновцами. Узнав, что к ним попал цирковой артист, бойцы Нестора Махно привели его в городской кинотеатр. К своему удивлению Тарахно встретил там старых знакомых цирковых борцов: Поддубного, Загоруйко, Муратова, Пасунько, Стецуру, Кара-Замукова, Кахута, Лапина, Старошвили и других. Вместе с ними был и арбитр Лебедев. Незадолго до этого они прибыли в Бердянск, где должен был проходить чемпионат по классической борьбе, но город захватили махновцы. Махно пришло в голову развлечься. По его приказу зал кинотеатра вечером заполнили оголтелые махновцы. В первом ряду сидел сам атаман со своим штабом. Вёрткий адъютант заскочил на сцену и огласил, что сейчас будут выступать известные борцы и добавил: "Пускай будет тихо, потому как в зале присутствует наш атаман". Лебедев огласил состав борцов. Началась борьба, но она проходила как-то вяло и не интересно. Атлеты не желали развлекать публику из-под палки. Махно подозвал адъютанта и что-то прошептал ему на ухо. Тот снова залез на сцену и прервал борьбу Стецуры с Лапиным. "Батька приказал, чтобы с этим актёришкой (показал на Стецуру) боролся наш Грыцько. Выходи Грыцько!" На сцену вылез детина огромного роста, обвитый пулемётными лентами, разделся и приготовился бороться. "А ещё наш батька велел тебе сказать, если не положишь этого актёришку на лопатки, он собственноручно застрелит тебя как собаку" - сказал адъютант Грыцьку. События, как дальше вспоминает П.Г. Тарахно, начали принимать трагический поворот, но деваться было некуда. Желая избежать беды, Лебедев инструктировал Стецуру, чтобы тот ни в коем случае не борол махновца. Борец имитирует поражение, чем вызывает бурную радость у зрителей. В зале стоит дикий рёв, топот ног и хвалебные возгласы в адрес Грыцька. Но вот на сцену выходит Поддубный. Он и не думал "ложиться" по соперника. Будь, что будет. На второй минуте Иван Максимович подхватил противника своим знаменитым захватом и "припечатывает" к полу на обе лопатки. Зал замер, что будет дальше? Только Махно весело аплодирует и что-то говорит адъютанту. Снова тот на сцене: "Батька прощает Грыцьку его поражение, так как он говорит, что нужно иметь не только бычью силу, но и знать разную технику… На этом концерт закрываем. Разойдись!" Всё это было похоже на цирковую пантомиму, но она могла закончиться для И.М. Поддубного других атлетов достаточно трагично. Ночью Бердянск захватили войска Белой армии. Два дня спортсмены скрывались, а затем выбрались из города и разъехались кто куда. И.М. Поддубный направился в Золотоношу. Он бежал, бросив вещи, скитался без денег. А чуть позже в Керчи в него стрелял пьяный офицер и оцарапал плечо.

В 1920 г. Поддубный побывал и в застенках Одесской ЧК, где расстреливался каждый, заподозренный в антисемитизме. Его перепутали с каким-то Поддубовым, повинным в еврейских погромах. К счастью, ошибка обнаружилась: Поддубного помнили в лицо, потому разобрались и отпустили. Вся эта кровавая неразбериха занимала Поддубного ровно настолько, насколько касалось его самого. Трудно было найти в России человека более аполитичного, чем Иван Максимович. Такие абстракции, как социальный строй, борьба классов и даже патриотизм мало занимали его. Гораздо больше интересовало, как в голодные времена насытить громадное тело, привыкшее к обильному питанию. А потом навалилась и другая беда — жена сбежала от него, найдя замену (по одним сведениям - деникинского офицера, по другим - красного комиссара), прихватив остатки накоплений, и даже ящик с золотыми медалями — два пуда золота! Иван Максимович перестал есть и разговаривать, а потом и узнавать кого бы то ни было. Хотели уж свезти в сумасшедший дом, да понемногу страсти улеглись. Вот только во взгляде “Чемпиона Чемпионов” навсегда осталась некая утонченная горечь, плохо сочетавшаяся с мышечной мощью. Не прошло и полгода, как коварная супруга прислала покаянное письмо: “Прости! На коленях пройду весь путь к тебе, Ванечка!” Он не простил и не ответил.

Советская власть в лице Луначарского поддержала артистов цирка, сочтя арену хорошим местом для революционной агитации. С 1922 г. Поддубный работал в московском госцирке, потом в петроградском. В том же 1922 году он как посланец Страны Советов выступает во многих международных турнирах, и вновь судьи поднимают вверх его руку. В 1924 году 53-летний Поддубный проиграл схватку рязанскому борцу Ивану Чуфистову (1885—1968) (это была их вторая встреча, в первой Поддубный выиграл). После схватки он сказал своему сопернику: «Эх, Ванька, не тебе я проиграл, а старости своей».

"В 1924 г. в конце лета к нам в село Панчево из Кировограда приехал цирк, в составе которого были номера борьбы. Поддубный И.М. обратился к публике с предложением, что он приглашает 8-10 смельчаков с ним бороться. После длительной паузы из массы людей раздался голос: "Мы желаем вступить в борьбу". На подмостки вышло 8 человек сельских богатырей. Это было очень интересное зрелище. Восемь силачей окружили Поддубного и стремились его схватить одновременно, но им это не удавалось, и через 2-3 минуты наступило величайшее напряжение в публике. И.М. Поддубный молниеносно схватывал одного за другим силачей и складывал друг на друга крест на крест, и последнего положив на гору, сам сел сверху. Долго потом смеялись жители над сельскими богатырями" (Из воспоминаний Тимофея Хоменко).

Иван Поддубный и Мария Машошина
В Ростове-на-Дону, где он находился с гастролями, Поддубный познакомился с матерью молодого борца Ивана Машонина Марией Семеновной. Женщина работала в пекарне. Вдове тоже понравился этот могучий и добрый человек, поэтому она согласилась стать его женой. К церкви Поддубный подкатил на автомобиле, с двумя представительными шаферами. “Венчается раб Божий Иван рабе Божьей Марии”… Так образовалась у Ивана Максимовича новая семья — на этот крепкая, настоящая. А семья — она денег требует.

Чтобы начать новую жизнь с Марией Семеновной, нужны были деньги, и Поддубный отправился на гастроли в Германию, где трудился в поте лица целый год. Однако это были уже не те гонорары, которые могли позволить ему безбедную жизнь, к тому же повторилась та же история: обман преследовал его. Ему сулили огромные деньги за сделку с импресарио. Победа над ним, пусть и липовая, оставалась мечтой для борцов. Само его имя и спустя десятилетия после первых побед все равно означало некую почти мистическую абсолютную силу. Того, кто справился бы с ней, пресса и реклама мгновенно превратили бы в полубога. «Я им говорю: «Вы что, Поддубного забыли? Кто положит — под того я лягу». А они отвечают: «Ну, дело ваше, не согласны — так и бороться не будете». Я — в другой цирк. Потом в другой город, в третий. Всюду одно и то же. У них трест. Борцы борются, а хозяева расписывают, кто кого должен положить», — вспоминал Поддубный.


И осенью 1925 года Иван Максимович отправился в далекую Америку, где ему пришлось бороться по правилам вольной борьбы! Пришлось переучиваться. Но пугали прославленного чемпиона отнюдь не новые правила, а тот нездоровый ажиотаж, который вызывали схватки борцов у публики. И чем грязнее и жестче велась борьба, тем больше была довольна публика. Ну и, конечно, вся Америка многого ждала от поединка Поддубного с чемпионом Америки тех же лет Джо Стечером, известным своими страшными «ножницами» (захват ногами), с помощью которых он сумел победить даже Ивана Заикина. Уверенный в себе Джо намеревался испытать свое грозное оружие и на нашем земляке. Каково же было разочарование американцев, когда напряженная схватка закончилась вничью. Затем Поддубный еще целых два года ездил по американским городам. Как и в Европе, его и здесь пытались и подкупить, и запугать, и даже споить, но богатырь ни разу не дрогнул и заканчивал все свои поединки победами. Летят на ковер и впечатываются в него лопатками известные американские борцы - гиганты Колоф, Гешто, Тормвши, Фогель, Тафсальпос, Томпсон.

По прибытии в Америку дело, правда, чуть не расстроилось: по американским законам атлеты старше тридцати восьми лет могли выйти на ковер только с разрешения специальной врачебной комиссии. Поддубный подвергся тщательному освидетельствованию. Было признано, что его здоровье соответствует сорокалетнему возрасту. Реклама кричала: 54-летний «Иван Грозный» вызывает смельчаков на поединок.

23 февраля 1926 года о нём "трубили" все телеграфы планеты: "На днях Иван Поддубный победил в Нью-Йорке лучших борцов нового света, завоевав звание "чемпиона Америки".Шестикратный чемпион Мира среди профессионалов поразил всех не только своей феноменальной силой и мастерством, но и спортивным долголетием, ведь в 1926 году ему было 55! Он всегда просил записывать его как украинского борца. В 57-летнем возрасте он был признан самым красивым мужчиной на международном конкурсе мужской красоты в США.


Выступления Ивана Максимовича буквально потрясли Америку. Поддубного стали уговаривать остаться за океаном навсегда, обещали роскошную жизнь. На все предложения он отвечал одно и то же: "Господа, вы не знаете душу русского человека. Он ни на что не променяет Родины." На вопрос, кто была его самой большой любовью, Поддубный отвечал: "Украина, конечно, а то кто же еще?" Свои победы в спорте он объяснял так: "Выходя на сцену, я молился за Украину. Поэтому и побеждал!"

Тоска по Украине охватила сердце Ивана Поддубного, он начал писать на Родину грустные письма: «черной редьки здесь не сыщешь» и «сирень здесь совсем не пахнет». Когда он все же собрался «до хаты», адвокаты отыскали какой-то закон, который запрещал не гражданам США «получать прибыль со зрелищ». Иван Максимович поднес к лицу антрепренера согнутую в локте руку, что в его ридной Красенивке означало то же, что в Америке выпрямленный средний палец. И уехал домой, имея в багаже только старый халат да укладку со спортивными наградами.

Подобно Одиссею он одолел отпущенные ему испытания и искушения. В 1927-м по пути из Нью-Йорка его пароход зашел в Гамбург, который, оценив истинный класс борца, завалил его цветами. И вот — Ленинград. Имперский город встречал его, как во все времена столицы империй встречают своих героев. Но главное — на причале стояла Мария Семеновна. В его честь были устроены спортивные игры, на которых он победил известного вологодского борца Михаила Куликова.

Один фельдшер рассказывал, что ставил Поддубному банки и увидел, что спина у него была в страшных рубцах от ожогов. На вопрос об их происхождении молчаливый уравновешенный богатырь ответил: "Это меня Енгельс учил ленизму (ленинизму он не выговаривал). Как выяснилось, Ивана Максимовича упекли в 1937 г. в тюрьму Ростовского управления НКВД на улице Энгельса, где пытали электропаяльником, требуя назвать номера счетов и адреса иностранных банков, в которых он мог держать сбережения. Через год его все же выпустили на «волю». Он говорил, что его арестовали за "язык" и за "паспорт". За "язык" означало его рассказы о жизни людей в других странах. А с паспортом получилась следующая история. Поддубного записали "русским" и букву "и" в фамилии заменили на "о". Милиция на его заявление обменять паспорт отказалась. Тогда он сам исправил в фамилии букву, зачеркнул слово "русский" и написал "украинец". Тогда его и "загребли".

Дом в Ейске, в котором жил Поддубный
Последние 22 года своей жизни Поддубный провел в Ейске на берегу Азовского моря. Это сегодня Ейск — 100-тысячный город-курорт с целебными грязями, не уступающими, как утверждают, разрекламированным грязям Мертвого моря. До войны же уютный городок был тих, малолюден. Дом Поддубных стоял на высоком обрыве над лиманом.


Но борцовского ковра Иван Максимович не думал оставлять, гастролировал до 1941-го, до семидесяти. В предвоенные годы вокруг нашего борца был организован заговор молчания. После заключения в 1939 г. соглашения между СССР и Германией немецкое атлетическое общество начало разыскивать Поддубного. Чтобы не опозориться перед своим союзником, кремлевские заправилы в ноябре 1939-го вызвали Поддубного в Москву, дали за действительно выдающиеся заслуги «в деле развития советского спорта» орден Трудового Красного Знамени и, как артисту цирка, звание заслуженного артиста РСФСР. Богатырские мускулы Поддубного и его приемников, среди которых были и командармы, олицетворяли советскую мощь. Ему разрешили встретиться с немецкими атлетами, но принять их приглашение в Германию не позволили. В Европе уже шла война, начинался всемирный «бур».


Когда началась оккупация Ейска немецкими войсками, разменявшему 8 десяток лет старику под силу была единственная форма протеста: Поддубный при фашистах демонстративно носил свой орден Трудового Красного Знамени. Хронически не доедая, он все же сумел сохранить борцовскую стать. Один из старших немецких офицеров узнал в этом обнищавшем старике великого чемпиона…

Существует две легенды об этом периоде жизни Поддубного. Авторы одной 70-летнего старика упрекают за то, что он не пошел добровольцем на фронт или в партизаны, а открыл для фашистских офицеров казино. По второй версии казино было только прикрытием для подпольщиков, а на деле здесь встречались патриоты Ейска и слушали сводки Совиформбюро.

Истина, как водится, находится посередине. Семидесятилетний Поддубный не захотел эвакуироваться: «Куда бежать? Помирать скоро». У него и вправду стало пошаливать сердце. Не доверяя лекарствам, он лечился настойками из степных кубанских трав.

Для открытия собственного казино у полунищего Поддубного не имелось ни денег, ни амбиций. А подпольщики славного города Ейска, за неимением оных, не собирались под гостеприимной крышей казино. Просто высокопоставленный поклонник русского чемпиона решил подкормить его и, боясь оскорбить, придумал для этого тактичный способ. Он предложил старому борцу место управляющего в казино, мотивируя это тем, что пьяные офицеры часто устраивают там разборки. А кто способен дать им укорот, как не знаменитый Поддубный? Неизвестно, что более соблазнительным было для Поддубного - продовольственный паек, который был спасением для него самого и его жены, или разрешение собственноручно выбрасывать из заведения подгулявших фашистов. За 4 месяца работы в ней присутствовало и то, и другое. По воспоминаниям очевидцев, жителей Ейска: «фрицы-дебоширы очень гордились тем, что сам Иван Великий выставляет их на улицу». Однажды к Поддубному приехал представитель немецкого командования с предложением уехать в Германию, чтобы тренировать немецких спортсменов. Тот отказался: «Я — русский борец. Им и останусь». И это заявление сошло Поддубному с рук. Немцы преклонялись перед его силой и всемирной славой.

Через полгода советские танки вошли в город и Иван Максимович с чистой радостью встречал их еще на окраине города. После долгих и тщательных разбирательств следователи НКВД не нашли состава предательства или признаков пособничества врагу в поведении маркера Поддубного. Чекисты сделали вывод, что бильярдная - «чисто коммерческое заведение», а с фашистами борец не сотрудничал. Он был оправдан.


Более того, в декабре 1945-го, когда отмечалось 60-летие образования Атлетического общества, Поддубному было присвоено звание заслуженного мастера спорта СССР - звание по тем временам редкое и высокое. Он был активен, вел переписку, делал обращения, подписывался так: «Русский Богатырь Иван Поддубный». В 1947-м он выступал с программой «50 лет на арене цирка». И все вроде бы стало налаживаться…

Было бы бессовестным преувеличением утверждать, что малограмотный и неискушенный в политике борец Поддубный стал сознательным сторонником коммунистического режима. Личные впечатления от него были самые нерадостные. Пенсии, как известно в те времена не существовало, а личных накоплений у Ивана Максимовича хватило только на покупку дома, пусть и двухэтажного с садом, но в заштатном городишке Ейске. Богатырская антропометрия Поддубного указана выше. Такое тело надо было питать! Денег от продажи медалей на это едва хватало, а подработать старый борец мог разве только чемпионским исполнением «бра-руле» и «двойного нельсона». В курортном городке спроса на них не было. Конечно, случались и показательные схватки, и встречи с болельщиками, но они финансовой погоды не делали. Некогда натура широкая, бессребреник, теперь он стал скуп и подозрителен. Например, насыпав в короб муки, он ставил на ней отпечатки пальцев, чтобы никто не смог взять даже щепотки.

Чудо-богатырь, о котором с большим уважением отзывались Чехов, Шаляпин, Блок, Есенин, Подвойский. Максим Горький говорил Ивану Максимовичу: "Вы - олицетворение силы нашего народа. Вы - русский богатырь. Вот вы кто! И это надо чувствовать и гордиться этим надо", в послевоенном Ейске стал неофициальной персоной нон грата. Нынешние старожилы Ейска рассказывают как бродил по улицам города иссохший больной старик – тень бывшего чемпиона. Краевед Г.Климентьев в книге упоминает, что Поддубный безуспешно пытался выращивать овощи. Но льва капустой не насытишь, а 500-граммовая пайка хлеба была для еще могучего, но уже больного старика, как сухарик к чаю. Правда, находились и добрые души – соседи, например, директор хлебозавода Подольский, которые украдкой его подкармливали.


«О, мягкий язык, переламывающий кость!» - воскликнул Соломон в своих притчах. В случае с Поддубным языки переломили хребет судьбе. В высокое дерево молния бьет, а слово не воробей, нагадит – не отмоешься. Гнета страшной судьбы сначала не выдержали кости – у Поддубного в 1947 году сломалась шейка бедра, а через два года, 8 августа 1949 года остановилось сердце. Из Москвы пришло указание – похоронить с почестями. Но «чемпиона чемпионов» положили за кладбищенской оградой, так хоронят самоубийц, не раскаявшихся грешников и «погибших при разбое». Соседство с братской могилой, для него, верующего человека, оправдание слабое. Так и зарастала бы в ейском парке травой его могила, если бы не вражеское радио BBC, которое в 70-е годы сообщило, что в Ейске уже два десятка лет пребывает в запущении могила и память великого борца…

экспонат музея - подарок от Поддубного -
 "рубль за минуту французской борьбы".
Купюру мог получить тот,
кто продержится против него хотя бы минуту.
Впрочем, таких силачей находилось немного
"Поддубный вел активный образ жизни даже в преклонном возрасте, и когда в 1947 году неудачно упал и сломал шейку бедра, то очень страдал от того, что был ограничен в движениях, - рассказывает ведущий научный сотрудник музея Поддубного в Ейске Виктор Фостийчук, сам в прошлом борец. - В автобиографии он так описывает методику своих тренировок: "Я ежедневно тренировался с тремя борцами: с первым 20 минут, со вторым - 30 минут, и с третьим - 40-50 минут, пока каждый из них не оказывался окончательно изнуренным до такой степени, что не мог уже владеть руками. После чего в продолжении 10-15 минут бегал с пятифунтовыми гантелями в руках, которые вследствие усталости были почти непосильным грузом для кистей моих рук. Далее меня сажали на 15 минут в паровую ванну с температурой до 50 градусов. По окончании принимал душ; один день полуледяной водой, другой - с температурой около 30 градусов. Потом закутывали меня в простыню и теплый халат минут на 30, дабы из организма испарилась лишняя влага и достигалась правильная циркуляция крови, а параллельно с этим - дать отдых организму для предстоящей 10-километровой прогулки, которая проводилась самым быстрым гимнастическим шагом. Так тренировалось "борцовское сердце"".

памятник в Ейске
Был установлен памятник, где на черном граните высечено: «Здесь русский богатырь лежит», а неподалеку открыты музей И. М. Поддубного и спортивная школа его имени.


В 1955 году в Москве вышла книга под названием "Русский богатырь Иван Поддубный". Во всех книгах о цирке, газетах и журнальных статьях он именуется – «русский борец». Россия привыкла считать его своим, т.е. русским! Однако в 1988 г. стелла на его могиле была разбита, и на ней коричневой краской написали: "Хахол-петлюровец!"

О нем снято несколько художественных и документальных фильмов.
  • «Борец и клоун» (1957). Роль Поддубного исполнил Станислав Чекан.
  • «Знай наших!» (1985, киностудия «Казахфильм»). Роль Поддубного сыграл Дмитрий Золотухин.
  • «Иван Поддубный. Трагедия силача» (2005, документальный).
  • «Поддубный» (2014, художественный, режиссёр Глеб Орлов). Роль Поддубного сыграл Михаил Пореченков.
С 1962 года в СССР, а позже РФ, ежегодно проводятся международные соревнования по классической борьбе на приз имени И.М.Поддубного.

В нашей сегодняшней жизни, когда всему, кажется, определены цена и такса, фигура Ивана Поддубного — не только непревзойденный спортивный феномен, а укоризна. Это чувствуют даже совсем молодые люди, недавно написавшие о нем так: "В среде профессиональных борцов существовали понятия "шике" и "бур". Первое означало работу на зрителя — артистичную демонстрацию эффектных приемов. Финал "шике" был заранее известен борцам. В "буровой" же борьбе определяется наисильнейший... Поддубный никогда не ложился по приказу организатора чемпионата на лопатки. Только за одно это мы, проводящие большую часть жизни в "шике", обязаны помнить о Поддубном".

Комментариев нет :

Отправить комментарий