среда, 17 февраля 2016 г.

"Кто, кто!? Агния Барто!" - 110 лет детской писательнице

Кто медведям лапы рвет?
Зайчиков под дождь сует?
Танин мячик бросил в речку,
Поломал бычку дощечку?
Каждый знает это кто:
Это Агния Барто!
Стихи Агнии Барто (1906—1981) в СССР знал каждый ребенок. Ее книги печатались миллионными тиражами. Эта удивительная женщина всю свою жизнь посвятила детям. Можно сказать без преувеличения, что произведения Агнии Барто знакомы всем малышам, которые только научились говорить. На стихах о плачущей Тане и мишке с оторванной лапой выросли многие поколения, а старый фильм "Подкидыш" продолжает трогать сердца современных зрителей. Стиль её стихов, написанных для дошкольников и младших школьников, очень лёгкий, стихи нетрудно читать и запоминать детям. Вольфганг Казак назвал их «примитивно рифмованными». Автор как бы разговаривает с ребёнком простым бытовым языком, без лирических отступлений и описаний — но в рифму. И разговор ведёт с маленькими читателями, как будто автор — их ровесница. Стихи Барто всегда на современную тему, она словно бы рассказывает недавно случившуюся историю, причем её эстетике характерно называть персонажей по именам: «Мы с Тамарой», «Кто не знает Любочку», «Наша Таня громко плачет», «Лёшенька, Лёшенька, сделай одолжение» — речь будто бы идёт о хорошо знакомых Лёшеньках и Танях, у которых вот такие недостатки, а вовсе не о детях-читателях. Отдавая должное большому числу прекрасных детских поэтов, нельзя не согласиться с тем, что Агния Барто занимает особое место в золотом фонде литературы.

с тем самым мишкой?
Агния Львовна Барто (в девичестве – Волова, согласно некоторым источникам первоначальные имя и отчество Гетель (по-домашнему - Ганна) Лейбовна) родилась (4) 17 февраля 1906 года (правда, дочь поэтессы утверждает, что Агния Львовна, будучи пятнадцатилетней девушкой, прибавила себе лишний год в документах, чтобы поступить на работу в магазин «Одежда», так как в то время не хватало продуктов, а работающие получали селедочные головы, из которых варили суп) в Москве (по некоторым данным, в Ковно), в образованной еврейской семье. Под руководством отца, Льва Николаевича (Абрама-Лейбы Нахмановича) Волова (1875—1924), известного столичного ветеринарного врача, получила хорошее домашнее воспитание. Он слыл тонким знатоком искусства, обожал ходить в театр, особенно любил балет, а еще очень любил читать, знал наизусть множество басен Крылова, выше всех ценил Льва Толстого. Когда Агния была совсем маленькой, он подарил ей книгу под названием «Как живёт и работает Лев Николаевич Толстой». С помощью этой и других серьёзных книг, без букваря, отец обучил Агнию читать. Именно отец требовательно следил за первыми стихами маленькой Агнии, учил «правильно» писать стихи. Мать, Мария Ильинична (Эльяшевна) Волова (урождённая Блох; 1881—1959, родом из Ковно), была младшим ребенком в интеллигентной многодетной семье. Ее братья и сестры позже стали инженерами, адвокатами и врачами. Но Мария Ильинична к высшему образованию не стремилась, и хотя была женщиной остроумной и привлекательной, занималась домашним хозяйством. Родители поженились 16 февраля 1900 года в Ковно. Брат матери — известный врач-отоларинголог и фтизиатр Григорий Ильич Блох (1871—1938), в 1924—1936 годах директор горловой клиники Института климатологии туберкулёза в Ялте (ныне НИИ физических методов лечения и медицинской климатологии им. И. М. Сеченова); писал детские просветительские стихи.

Больше всего на свете Ганна любила стихи и танцы. О своём детстве она вспоминала: «Первое впечатление моего детства – высокий голос шарманки за окном. Я долго мечтала ходить по дворам и крутить ручку шарманки, чтобы из всех окон выглядывали люди, привлечённые музыкой». Училась в гимназии, где, как было принято в интеллигентных семьях - училась французскому и немецкому языкам. Под влиянием Анны Ахматовой и Владимира Маяковского, начала писать стихотворные эпиграммы и зарисовки – сначала в декадентском стиле, а после знакомства с поэзией Владимира Маяковского, которую всю свою последующую жизнь ценила очень высоко, некоторое время подражала его стилю. Но лучше всего Ганне удавались юмористические стихотворения, которые она читала в семье и среди друзей. Одновременно она училась в балетной школе. Затем поступила в Московское хореографическом училище, после окончания которого в 1924 году поступила в балетную труппу, где проработала около года. Но труппа эмигрировала. Отец же Агнии был против ее отъезда, и она осталась в Москве...


Литератором она стала благодаря курьезу. На выпускных зачетах в училище, где юная балерина прочла со сцены своё юмористическое стихотворение "Похоронный марш", присутствовал Анатолий Васильевич Луначарский. Через несколько дней он пригласил ее в Наркомпрос и выразил уверенность, что Барто рождена писать веселые стихи. В 1925 году в Госиздате Барто направили в детскую редакцию. Агния Львовна с увлечением принялась за работу и скоро принесла в Госиздат свои первые стихи. В 1925 году были опубликованы ее первые стихотворения «Китайчонок Ван Ли» и «Мишка-воришка». За ними последовали «Первое мая» (1926), «Братишки» (1928), после публикации которых Корней Чуковский отметил незаурядный талант Барто как детского поэта. Отважившись прочесть свое стихотворение Чуковскому, Барто приписала авторство пятилетнему мальчику. О разговоре с Горьким она впоследствии вспоминала, что «страшно волновалась». Она обожала Маяковского, но, встретившись с ним, не решилась заговорить. Слава пришла к ней довольно быстро, но не добавила ей смелости — Агния была очень застенчива. Может быть, именно благодаря своей застенчивости Агния Барто не имела врагов. Она никогда не пыталась казаться умнее, чем была, не ввязывалась в окололитературные склоки и хорошо понимала, что ей предстоит многому научиться. «Серебряный век» воспитал в ней важнейшую для детского писателя черту: бесконечное уважение к слову. Перфекционизм Барто сводил с ума не одного человека: как-то, собираясь на книжный конгресс в Бразилии, она бесконечно переделывала русский текст доклада, несмотря на то, что читать его предстояло по-английски. Раз за разом получая новые варианты текста, переводчик под конец пообещал, что больше никогда не станет работать с Барто, будь она хоть трижды гений...

Впрочем, впоследствии, в сталинскую эпоху, когда детские стихи Чуковского подверглись жестокой травле, инициатором которой была Надежда Константиновна Крупская, не смотря на то, что сам Сталин неоднократно цитировал «Тараканище», неадекватная критика исходила от Агнии Барто (и от Сергея Михалкова тоже). В среде партийных критиков-редакторов даже возник термин — «чуковщина». Хотя другие источники говорят, что она не совсем травила Чуковского, а лишь не отказалась подписать какую-то коллективную бумагу. Кроме того, Барто замечена и в травле Маршака. "Пришла Барто в редакцию и увидела на столе гранки новых стихов Маршака. И говорит: "Да такие стихи я могу писать хоть каждый день!" На что редактор ответил: "Умоляю, пишите их хотя бы через день..." Вот тебе и тихоня!

с П.Барто

с Щегляевым
С сыном Игорем
К этому моменту Агния уже была замужем за детским поэтом и орнитологом Павлом Николаевичем Барто, далеким потомком шотландских эмигрантов, и в соавторстве с которым написала три стихотворения — «Девочка-рёвушка», «Девочка чумазая» и «Считалочка». В 1927 году у них родился сын Эдгар (Игорь). Агния Барто много и плодотворно работала, и, несмотря на обвинения в примитивности рифм и недостаточной идеологической выдержанности (особенно досталось прекрасному озорному стихотворению "Девочка чумазая"), ее стихи очень нравились читателям, а книги выходили миллионными тиражами. Возможно, это стало причиной того, что брак двух поэтов продлился всего 6 лет. Возможно, первый брак не сложился, потому что она слишком поторопилась с замужеством, а может быть, дело в профессиональном успехе Агнии, пережить который Павел Барто не мог и не хотел. В 29 лет Агния Барто ушла от мужа к мужчине, который стал главной любовью ее жизни - одному из самых авторитетных советских специалистов по паровым и газовым турбинам, декану ЭМФ (энергомашиностроительного факультета) МЭИ (Московского Энергетического института), теплофизику Андрею Владимировичу Щегляеву, впоследствии член-корреспонденту АН СССР и лауреату Сталинских премий. По поводу супружеской четы Андрея Владимировича, которого называли «самым красивым деканом СССР», и Агнии Львовны на ЭМФе в шутку спрашивали: «Что такое три лауреата в одной постели?» Ответ был: «Щегляев и Барто» (первый был дважды лауреатом Сталинской премии, вторая — один раз, в 1950, за сборник «Стихи детям» (1949)). Этот талантливый молодой ученый целенаправленно и терпеливо ухаживал за симпатичной поэтессой. На первый взгляд это были два совершенно разных человека: «лирик» и «физик». Творческая, возвышенная Агния и теплоэнергетик Андрей. Но в действительности создался на редкость гармоничный союз двух любящих сердец. По словам членов семьи и близких друзей Барто, за почти 50 лет, что Агния и Андрей прожили вместе, они ни разу не поссорились. В их доме часто бывали писатели, музыканты, актеры — неконфликтный характер Агнии Львовны притягивал к себе самых разных людей. В этом браке родилась дочь Татьяна (1933), ныне кандидат технических наук, которая стала героиней знаменитого стихотворения о девочке, уронившей мячик в реку.

«Мама была главным рулевым в доме, все делалось с ее ведома, – вспоминает дочь Барто, Татьяна Андреевна. – С другой стороны, ее берегли и старались создавать рабочие условия – пирогов она не пекла, в очередях не стояла, но была, конечно, хозяйкой в доме. С нами всю жизнь прожила няня Домна Ивановна, которая пришла в дом еще в 1925 году, когда родился мой старший брат Гарик. Это был очень дорогой для нас человек – и хозяйка уже в другом, исполнительном смысле. Мама всегда с ней считалась. Могла, например, спросить: «Ну, как я одета?» И нянечка говорила: «Да, так можно» или: «Странно собралась».

Она была неконфликтна, обожала розыгрыши и не терпела чванства и снобизма. Однажды она устроила ужин, накрыла стол -и к каждому блюду прикрепила табличку: "Черная икра — для академиков", "Красная икра — для членов-корреспондентов", "Крабы и шпроты — для докторов наук", "Сыр и ветчина — для кандидатов", "Винегрет — для лаборантов и студентов". Рассказывают, что лаборантов и студентов эта шутка искренне повеселила, а вот у академиков чувства юмора не хватило, — некоторые из них тогда серьезно обиделись на Агнию Львовну.

«Игрушки». Рисунки К. Кузнецова (1936)
После выхода в свет цикла поэтических миниатюр для самых маленьких «Игрушки» (1936), «Снегиря» (1939) и других детских стихов, Барто стала одним из самых известных и любимых читателями детских поэтов, ее произведения издавались огромными тиражами, входили в хрестоматии. Ритм, рифмы, образы и сюжеты этих стихов оказались близки и понятны миллионам детей. Агния Львовна получила любовь читателей и стала объектом критики. Барто вспоминала: «Игрушки» были подвергнуты резкой устной критике за чересчур сложные рифмы. Особенно досталось строчкам:


Уронили Мишку на пол,
Оторвали мишке лапу.
Все равно его не брошу –
Потому что он хороший.


В протоколе собрания, на котором обсуждались эти стихи, сказано: «…Рифмы надо переменить, они трудны для детского стихотворения».

"Муля, не нервируй" ("Подкидыш")
маленькая Лидочка "Слон и верёвочка"
Агния Барто написала сценарии кинофильмов «Подкидыш» (1939, совместно с актрисой Риной Зеленой), «Алеша Птицын вырабатывает характер» (1953), «10000 мальчиков» (1961, совместно с И.Окадой), а также к украинскому фильму «Настоящий товарищ» (1936, реж. Л. Бодик, А. Окунчиков) и другие. Совместно с Риной Зеленой Барто написала и пьесу “Дима и Вава” (1940). Ее стихотворение «Веревочка» было взято режиссером И.Фрэзом за основу замысла фильма «Слон и веревочка» (1945).

О том, что война с Германией неизбежна, Агния Барто знала. В конце 1930-х годов она ездила в эту «опрятную, чистенькую, почти игрушечную страну», слышала нацистские лозунги, видела хорошеньких белокурых девочек в платьицах, «украшенных» свастикой. Ей, искренне верящей во всемирное братство если не взрослых, то хотя бы детей, все это было дико и страшно.

В 1937 она побывала в Испании, делегатом Международного конгресса в защиту культуры, который проходил в Испании, заседания которого шли в осажденном пылающем Мадриде. Шла война, и Барто видела руины домов и осиротевших детей. Решительности ей всегда было не занимать: увидела цель – и вперед, без раскачиваний и отступлений: однажды перед самой бомбежкой она отправилась покупать кастаньеты. Небо воет, стены магазинчика подпрыгивают, а писательница покупку совершает! Но ведь кастаньеты настоящие, испанские – для прекрасно танцевавшей Агнии это был важный сувенир. Алексей Толстой потом с ехидцей интересовался у Барто: не прикупила ли она в том магазинчике и веер, дабы обмахиваться во время следующих налетов? Но, особенно мрачное впечатление произвел на нее разговор с испанкой, которая, показывая фотографию своего сына, закрыла его лицо пальцем — объясняя, что мальчику снарядом оторвало голову. «Как описать чувства матери, пережившей своего ребенка?» — писала тогда Агния Львовна одной из подруг. Спустя несколько лет она получила ответ на этот страшный вопрос...

Во время войны Щегляев, ставший к тому времени видным энергетиком, получил направление на Урал, в Красногорск на одну из электростанций обеспечивать ее бесперебойную работу – заводы работали на войну У Агнии Львовны в тех краях жили друзья, которые пригласили ее пожить у них. Так семья - сын, дочь с няней Домной Ивановной - обосновалась в Свердловске. В Свердловске Агнию Барто поселили на улице 8 Марта в так называемом Доме старых большевиков. Его построили в 1932-м специально для партийной элиты. Некоторые квартиры по площади превышали сто квадратных метров, а к услугам VIP-жильцов работали столовая, прачечная, клуб и детский сад. В годы Великой Отечественной войны сюда стали массово подселять эвакуированных на Урал важных партийных работников и знаменитостей.

Сын учился в летном училище под Свердловском, дочь пошла в школу. Про себя в это время Агния Львовна пишет так: «Во время Великой Отечественной войны я много выступала по радио в Москве и Свердловске. Печатала военные стихи, статьи, очерки в газетах. В 1943 году была на Западном фронте как корреспондент «Комсомольской правды». Но никогда не переставала думать о моем основном, юном герое. Во время войны очень хотела написать о подростках-уральцах, работавших у станков на оборонных заводах, но долго не могла овладеть темой. Павел Петрович Бажов [известный революционер-сказочник, "Уральские сказы"] посоветовал мне, чтобы глубже узнать интересы ремесленников и, главное, их психологию, приобрести вместе с ними специальность, - например, токаря. Через шесть месяцев я получила разряд, правда. Самый низкий. Зато я приблизилась к волновавшей меня теме («Идет ученик», 1943 год)». Она освоила токарное дело и даже получила второй разряд, а премию, полученную во время войны, Агния Львовна отдала на строительство танка. В феврале 1943 года Щегляева отозвали из Красногорска в Москву, и разрешили ехать с семьей. Они вернулись, и Агния Львовна снова стала добиваться командировки на фронт. Вот, что она писала об этом: «Не просто было получить разрешение ПУРа. Обратилась за помощью к Фадееву.
- Понимаю твое стремление, но как я объясню цель твоей поездки? – спросил он. – Мне скажут: - она же для детей пишет.
- А ты скажи, что для детей тоже нельзя писать о войне, ничего не увидев своими глазами. И потом… посылают на фронт чтецов с веселыми рассказами. Кто знает, может быть, и мои стихи пригодятся? Солдаты вспомнят своих детей, а кто помоложе – свое детство».
Командировочное предписание было получено, но в действующей армии Агния Львовна работала 22 дня.

В 1944 поэтесса возвращается в Москву. За 4 дня до долгожданной Победы, 5 мая 1945 года, в семье поэтессы произошла трагедия – ее сын Игорь во время катания на велосипеде попал под грузовик в Лаврушинском переулке (Москва). Подруга Агнии Львовны Евгения Александровна Таратута вспоминала, что Агния Львовна в эти дни полностью ушла в себя. Она не ела, не спала и не разговаривала...

кадр из фильма "Ищу человека"
В 1947 году вышла в свет неожиданная в творчестве Барто поэма "Звенигород", идиллически изображающая жизнь детей в детском доме. Безусловно, содержание поэмы передавало реальную атмосферу детдомов достаточно идеализированно, однако это произведение имело неожиданный отклик. Женщина, которая восемь лет искала свою дочь Нину, пропавшую в войну, написала Барто, что ей теперь стало легче, потому что она надеется, что девочка попала в хороший детдом. Хотя никаких просьб о помощи в письме не содержалось, поэтесса обратилась в соответствующие службы, и после двух лет поисков Нина была найдена. Журнал "Огонек" поместил очерк об этом событии, и на имя Агнии Львовны стало приходить множество писем от людей, потерявших родных во время войны, при этом данных для поиска не всегда было достаточно. Агния Львовна писала: «Что было делать? Передать эти письма в специальные организации? Но для официального розыска нужны точные данные. А как быть, если их нет, если ребенок потерялся маленьким и не мог сказать, где и когда родился, даже фамилию свою не мог назвать?! Таким детям давали новые фамилии, врач определял их возраст. Как же матери найти ребенка, давно ставшего взрослым, если фамилия его изменена? И как взрослому человеку найти родных, если он не знает, кто он и откуда? А ведь люди не успокаиваются, годами ищут родителей, сестер, братьев, верят, что найдут. Пришла мне в голову такая мысль: не может ли помочь в поисках детская память? Ребенок наблюдателен, он видит остро, точно и запоминает увиденное на всю жизнь. Важно только отобрать те главные и всегда в чем-то неповторимые впечатления детства, которые помогли бы родным узнать потерянного ребенка». Например, женщина, которая потерялась в войну ребенком, помнила, что жила в Ленинграде и что название улицы начиналось на «о», а рядом с домом были баня и магазин. Команда Барто безуспешно искала такую улицу. Разыскали старого банщика, который знал все ленинградские бани. В итоге методом исключения выяснили, что была баня на улице Сердобольская - «о» в названии девочке и запомнились... В другом случае родители, потерявшие в войну четырехмесячную дочь, вспомнили только то, что на плечике у ребенка была родинка, похожая на розочку. Естественно, имени, под которым жила после войны их дочь, они не знали. Но единственная зацепка сработала: жители украинской деревни позвонили на передачу и сообщили, что у одной их соседки есть похожая на розочку родинка...

Надежды Агнии Львовны на силу детских воспоминаний оправдались. Через программу "Найти человека", которую раз в месяц в течение девяти лет (1964—1973 годах) она вела на радио "Маяк", читая отрывки писем с описанием индивидуальных примет или обрывочных воспоминаний потерявшихся людей, удалось воссоединить 927 семейств, разлученных войной. Первая книга прозы писательницы называется так и называется - "Найти человека". Об этой работе Барто написала первую книгу прозы - повесть «Найти человека» (опубликована в 1968 году), а 1973 году режиссёр Михаил Богин снял по этой книге фильм "Ищу человека".

тот самый автограф
Семидесятые годы. В Союзе писателей встреча с советскими космонавтами. На листочке из блокнота Юрий Гагарин пишет: «Уронили мишку на пол…» и протягивает его автору, Агнии Барто. Когда впоследствии Гагарина спросили, почему именно эти стихи, тот ответил: «Это первая книга о добре в моей жизни».


За свою писательскую и общественную деятельность Агния Барто неоднократно была награждена орденами и медалями. Лауреат Ленинской премии (1972) — за книгу стихов «За цветами в зимний лес» (1970) (Премия за произведения для детей). В течение многих лет Барто возглавляла Ассоциацию деятелей литературы и искусства для детей, была членом международного Андерсеновского жюри. Многочисленные поездки по разным странам (Болгария, Англия, Япония...) привели ее к мысли о богатстве внутреннего мира ребенка любой национальности. Подтверждением этой мысли стал поэтический сборник “Переводы с детского” (1976), выход которого был приурочен к софийскому форуму писателей, посвященному роли художников слова в практическом осуществлении Хельсинкских соглашений. В этом сборнике собраны вольные переводы стихотворений, написанных детьми из разных стран: основная цель сборника — провозглашение гуманистических ценностей, важных для детей всего мира. В 1976 году ей была присуждена Международная премия им. Андерсена. Её стихи переведены на многие языки мира.

Другие награды:
  • орден Ленина
  • орден Октябрьской Революции
  • два ордена Трудового Красного Знамени
  • орден «Знак Почёта»
  • медаль «За спасение утопающих»
  • медаль «Шахтёрская слава» I степени (от шахтёров Караганды)
  • орден Улыбки
  • Международная Золотая медаль имени Льва Толстого «За заслуги в деле создания произведений для детей и юношества» (посмертно).
но самая большая награда -
это, конечно же, детская любовь
В 1976 году вышла еще одна книга Барто – "Записки детского поэта", обобщающая многолетний творческий опыт поэтессы. Формулируя свое поэтическое и человеческое кредо - «Детям нужна вся гамма чувств, рождающих человечность» - Барто говорит о “современности, гражданственности и мастерстве”, как о “трех китах”, на которых должна стоять детская литература. Требование общественно значимой тематики для детской поэзии сочетается с характерным для 1970-х гг. протестом против излишне ранней социализации ребенка, приводящей к тому, что ребенок утрачивает свою “детскость”, теряет способность к эмоциональному восприятию мира (глава “В защиту деда Мороза”).

на Новодевичьем кладбище
Агния Львовна очень любила своих внуков Владимира и Наталью, посвящала им стихи, учила танцевать. Она долго сохраняла активность, много ездила по стране, играла в теннис и танцевала на своем 75-летнем юбилее. Агния Барто умерла 1 апреля 1981 года, не оправившись после инфаркта, и едва успев порадоваться рождению правнучки Аси. После вскрытия врачи были потрясены: сосуды оказались настолько слабыми, что было непонятно, как кровь поступала в сердце последние десять лет. Однажды Агния Барто сказала: “Почти у каждого человека бывают в жизни минуты, когда он делает больше, чем может”. В случае с ней самой это была не минута — так она прожила всю жизнь. Поэтесса похоронена на Новодевичьем кладбище (участок № 3). Имя Агнии Барто присвоено малой планете (2279) Барто, расположенной между орбитами Марса и Юпитера, а также одному из кратеров на Венере.



Творческое наследие Барто многообразно — от пропагандистских стихотворений, написанных к какому-либо советскому празднику, до проникновенных лирических зарисовок. Часто произведения Барто откровенно дидактичны: известно ее пристрастие к афористически выраженной морали, венчающей стихотворение: “Но, следуя за модой,//Себя не изуродуй”; “А если плата вам нужна,//Тогда поступку грош цена”; “Помни истину простую: / /Если девочки дружны. / /‚Пять девчонок про шестую’ // Так судачить не должны” и пр. Во многих произведениях Барто детская психология изображена тонко и с мягким юмором. Таково стихотворение “Снегирь” (1938), герой которого, потрясенный красотой снегиря и старающийся стать “хорошим”, чтобы родители согласились купить ему птицу мучительно переживает эту необходимость (“И ответил я с тоской:!! — Я теперь всегда такой”). Став счастливым обладателем снегиря, герой с облегчением вздыхает: “Значит, снова можно драться. //Завтра утром во дворе”. В стихотворении “Я выросла” (1944) девочка, ставшая школьницей и утверждающая свою “взрослость”, все же сохраняет трогательную привязанность к старым игрушкам. Все творчество Барто проникнуто убеждением в праве детства — как особого мира — на определенную независимость от мира взрослых. Поэзия Барто, всегда напрямую откликавшаяся на требования времени, неравноценна: отражая противоречия эпохи, она содержит и слабые, конъюнктурные произведения, и подлинные шедевры, сохраняющие свое очарование по сей день.

В интернете Агнии Барто приписывают стихотворение «Цирк», якобы написанное в 1957 году. Это стихотворение в 2010 году копировали многие блоггеры. На самом деле стих написан в 2009-ом году поэтом Михаилом Юдовским. Тут можно провести параллели со стихотворением “Володин портрет”, действительно написанным Агнией Барто в 1957 году.

ЦИРК

Мы сегодня в цирк поедем!
На арене нынче снова
С дрессированным Медведем
Укротитель дядя Вова.

От восторга цирк немеет.
Хохочу, держась за папу,
А Медведь рычать не смеет,
Лишь сосет потешно лапу,

Сам себя берет за шкирки,
Важно кланяется детям.
До чего забавно в цирке
С дядей Вовой и Медведем!




Володин портрет

Фотография в журнале —
У костра сидит отряд.
Вы Володю не узнали?
Он уселся в первый ряд.

Бегуны стоят на фото
С номерами на груди.
Впереди знакомый кто-то —
Это Вова впереди.

Снят Володя на прополке,
И на празднике, на елке,
И на лодке у реки,
И у шахматной доски.

Снят он с летчиком-героем!
Мы другой журнал откроем
Он стоит среди пловцов.
Кто же он в конце концов?
Чем он занимается?
Тем, что он снимается!


А.Барто, 1957г.

В наше время стихи Агнии Барто получили "вторую жизнь", в частности в иллюстрациях Владимира Камаева:

а так же в "Новорусских пародиях" Корюкина Евгения Борисовича:

Мячик
Наша Таня громко плачет:
Уронила в речку мячик.
- Тише, Танечка, не плачь:
Не утонет в речке мяч.
Наша Таня вновь завыла:
Фен в джакузи уронила.
Под водой шипит он странно
- Полезай, Танюша, в ванну!
Мишка
Уронили мишку на пол,
Оторвали мишке лапу.
Всё равно его не брошу -
Потому что он хороший.
Уронили Мишку на пол,
Был он взрослым - не заплакал.
Лёг конкретно Михаил:
Братанов ментам вложил.
Бычок
Идёт бычок, качается,
Вздыхает на ходу:
- Ох, доска кончается,
Сейчас я упаду!
Идет "бык" - рожа страшная,
Беда опять стряслась.
Ох, стрелка, блин, вчерашняя
Опять не задалась.
Слон
Спать пора! Уснул бычок,
Лёг в коробку на бочок.
Сонный мишка лёг в кровать,
Только слон не хочет спать.
Головой кивает слон,
Он слонихе шлёт поклон.
После пьянки спят быки,
Смолкли их мобил звонки.
Спит и Мишка мертвым сном,
Только мне со сном облом.
Я охранник - сплю неслабо...
И всегда мне снится баба.
Зайка
Зайку бросила хозяйка -
Под дождём остался зайка.
Со скамейки слезть не мог,
Весь до ниточки промок.
"Зайку" выгнала хозяйка:
Спать не стал с хозяйкой "Зайка".
Обрекла, ты "Зайку", бл...дь,
Без прописки бомжевать.
Лошадка
Я люблю свою лошадку,
Причешу ей шёрстку гладко,
Гребешком приглажу хвостик
И верхом поеду в гости.
Так люблю свою я телку,
Хоть прическа, как метелка...
На 8 Марта, фиг,
Подарю я ей парик.
Грузовик
Нет, напрасно мы решили
Прокатить кота в машине:
Кот кататься не привык -
Опрокинул грузовик.
Нет, напрасно мы решили
Лёху, спяшего в машине,
Вдруг с тобой спалить до тла -
Тачка классная была!
Козлёнок
У меня живёт козлёнок,
Я сама его пасу.
Я козлёнка в сад зелёный
Рано утром отнесу.
Он заблудится в саду -
Я в траве его найду.
Жил бы уж со мной козленок,
Чем сожитель мой - козел.
Дам ему я бакс зеленый, -
Только б на хрен он ушел!
Мне б в саду его пришить
- С молодым хочу я жить!
Кораблик
Матросская шапка,
Верёвка в руке,
Тяну я кораблик
По быстрой реке.
И скачут лягушки
За мной по пятам,
И просят меня:
- Прокати, капитан!
Бейсболка на башне,
Бутылка в руке,
Плыву я на яхте
По чиста реке.
И девок доносится
С берега крик:
- Возьми хоть за стольник
Нас оптом, мужик!
Самолёт
Самолёт построим сами,
Понесёмся над лесами.
Понесёмся над лесами,
А потом вернёмся к маме.
Самолёт мы купим сами,
Ни к чему уже нам сани,
Много бабок коль в кармане...
Олигархи мы ведь с вами!
Флажок
Горит на солнышке
Флажок,
Как будто я
Огонь зажёг.
Был красный, помнится,
Флажок,
Да Боря Ельцин
Его сжёг!

Современные недетские стихи

  І. Технический прогресс

Возражения против прогресса всегда сводились к обвинениям в аморальности.
Бернард Шоу

Резиновую Зину
Купили в магазине,
Резиновую Зину
В квартиру принесли.

Покупку вынимали,
Насосом надували –
У этой самой Зины
Был клапан надувной.

Была, как настоящая,
Игрушка говорящая,
И в смысле причиндалов
Всё было в ней – о’кей:

Как дыни, были тити
(Сравнения простите!),
Упругие к тому же,
И пахли резедой;

И в нужном месте риска,
Два лунных полудиска
Вам явно обещали
Пожар и страсти зной.

И, между прочим, Зина,
Как знойная дивчина,
Могла, уж извините,
Оргазм изобразить:

Стонала и рыдала,
И жару поддавала,
И даже целовалась –
Ей-богу, я не вру!

Дарили Зину Стёпе,
Большому Недотёпе,
Поскольку у красоток
Успеха не имел.

Служил Степан в ментуре,
И даже явной дуре
В башку не приходило
Степана ублажать.

А тут уж без базара
(Всего лишь «штука» – пара!)
Заменит пол капризный
Образчик надувной!

Ещё ментом ценилось:
За куклой не водилось
Снабжать тебя сюрпризом –
Венеры, например;

Подарков не просила,
И шубок не носила,
Соперниц признавала –
Хоть рядом их клади!

А главное, что тёщи
Не наблюдались мощи:
Зинуленьку без мамы
На свет произвели.

Одно лишь было плохо:
Зинуля неумёхой
По части кулинарной
И поварской слыла;

Борщей не знала флотских,
Зато в утехах плотских
Её, как говорится,
Хоть ложкою хлебай!

А, впрочем, в век техничный
Нам вскоре симпатичный
Какой-нибудь учёный
Эрзац изобретёт;

В нём будет всё, что нужно
Для дЕвицы замужней,
В придачу также сможет
Стирать, готовить, мыть.

Рожать детей не будет,
Но нас-то не убудет:
Клонировать нас станут
От ночи до зари…

Кто здесь заинтригован,
И временем подкован,
Конечно, спросит адрес –
Где это всё купить?

Скажу всем без утайки:
Пока всё это – байки,
Но мужики все скоро
Тот адрес будут знать.

ІІ. Метаморфозы

Наша Таня громко плачет:
Потеряла – нет, не мячик, –
А визитку к молодцу,
Местной мафии отцу.

Крёстный папа ей назначил
В офис свой прибыть к восьми,
А вот дьявол, чёрт возьми,
Рассудил совсем иначе.

Что прискорбно: ей тем паче
В секретутках не бывать,
И в нарядах от Версаче
За столом не щеголять,

Не ходить по ресторанам –
Новой жизни пить вино,
А потом, в угаре пьяном,
Падать глубже всё, на дно.

Как, красавица, не стыдно
Обливаться так слезой!..
Шеф найдёт – так очевидно! –
Очень скоро адрес твой…

ІІІ. Вундеркинды

Дело было вечером,
Делать было нечего…
И ватага ребятишек,
Лет шести, а может, в пять,
Отлучённая от книжек,
Собралася поболтать

О различных там предметах –
Хоть о предках, например…
На дворе стояло лето
Красно так, как пионер:

Опускалось шаром солнце,
В небе юркие стрижи
Со сноровкой многожёнца
Вытворяли виражи…

Словом, всё располагало
К откровеньям детвору;
Много сказано иль мало,
Но пришёлся ко двору

Этот лепет, вроде б детский,
Где-то даже и смешной,
Только дух сквозил советский
В каждой байке озорной…

Первым слово вставил Коля:
«Будь на то моя бы воля,
Перво-наперво б, решил
Свить верёвочки из жил

Тех, кто нас лишает детства,
И без ложного кокетства
Всех, одною бы петлёй,
В рай отправил неземной…»

Тут поддакнул вроде б Вова:
«Всех петлёю – что ж такого?..
Знаю способ радикальней
Я для казни всех каналий:

Жвачки много закупить,
Разжевать и рот забить
Всем политикам поганым,
Кто с усердьем полупьяным

Нам рисует рай земной…
Кто помрёт – так хрен с тобой!..
Неча бабушку лохматить,
И мозги нам конопатить!..»

Влад вмешался (ох, и дока!):
«Ах, ребята, как жестока
Будет та, и эта месть!..
У меня ж другая есть:

Дядей, тёть всех нехороших
Мы отправим на Луну!..»
Вот так Влад!.. Вот огорошил!..
Озадачил!.. Ну и ну!..

Призадумались ребята:
Где же взять корабль такой,
Чтобы всех врунов завзятых
В путь отправить неземной?..

Вон их сколько накопилось:
Всё вруны – куда ни плюнь!
Светка тут закопошилась:
«На дворе сейчас – июнь,

Если нам подсуетиться,
И не тратить время зря,
То мечта и может сбыться
Накануне октября…

А теперь – поближе к телу,
Как шутил де Мопассан,
Мы закроем эту тему –
Старт ракете будет дан!

Для того всего-то нужно
Нам мильярдов эдак пять…»
Поддержали Светку дружно:
«Их ЮНЕСКО может дать!..»

…Дело было вечером,
 Делать было нечего,
И фантазия ребячья
Разливалася рекой…
Это вам не чушь собачья,
Буржуин мой дорогой!..

ІV. Коза и лоза  Внуку Феде
                                                                             
Из одной ноздри в носу
Извлеку на свет козу,
Буду я козу доить –
Молоком родню поить.

А в другой ноздре, коза,
Для тебя растёт лоза:
Будешь листики щипать –
Раз, два, три, четыре, пять…

Я бы дальше стал считать,
Загибая пальчики,
Только листьев было пять,
Девочки и мальчики.

Всех их скушала коза –
Стала голою лоза…
Горевать с козой не станем –
Завтра новые достанем…

© Copyright: Анатолий Бешенцев, 2014 Свидетельство о публикации №214061900739

Больше всего конечно досталось Танечке с её мячиком:




Борис Барский

* * *
Наша Таня громко плачет
Дни и ночи на пролёт:
Утонул в реке муж Тани —
Вот и воет, как койот.

Не скулит, а тихо стонет,
Тот не видит — кто не зряч:
Муж говно — говно не тонет,
Тише, Танечка, не плачь...


Таниада

Наша Таня громко плачет,
Уронила в речку мячик.
Таня, слёзы не роняй,
А ныряй и догоняй!

Наша Таня тонет в речке —
Прыгнула за мячиком.
По воде плывут колечки
Кругленьким калачиком.

Громко плачет Таня наша,
Уронила в речку Машу.
Тише, Танечка, не плачь,
Не поможет Маше плач.

Наша Таня на заводе
Все каникулы проводит.
Так-то, Таня, хочешь мяч —
На заводе поишачь!

Наша Таня спозаранку
Выточила две болванки.
— Вот, начальник, посмотри:
Нас, болванок, стало три!

Наша Таня громко лает
Часто ногу задирает.
Тише, Танечка, не лай!
Санитаров вызывай!

Наша Таня громким храпом
Разбудила маму с папой!
Тише, Таня, не храпи!
Головой в подушку спи!

Наша Таня очень громко
Далеко послала Ромку.
Полно, Рома, не гунди,
Коль послали, так иди!

Наша Таня громко плачет:
Бросил Таню жгучий мачо.
Тише, Танечка, не плачь,
Вон их сколько, этих мач.

Наша Таня кошку кличет,
Носом кошку в кучку тычет,
Потому что эта кошка
Нашалила нам немножко.

Наша Таня кошку мучит,
Кошка жалобно мяучит.
Тише, кисонька, не плачь,
А не то догонишь мяч!

К нашей Тане ходит хачик,
Молдаванин, армянин.
Не пугайтесь, это значит —
Таня делает ремонт.

Наша Таня громко плачет.
Залетела Таня, значит.
Не реви и не бузи,
А сходи-ка на УЗИ.

Наша Таня робко прячет
Тело жирное в утёсах.
Ладно, Танечка, не прячься,
Всё равно тебя всем видно.

Наша Таня громко плачет.
Женский доктор озадачен:
— Объясни мне, а не плачь:
Как тут оказался мяч?

Наша Таня на квартире
Уронила на пол гири.
И сегодня наш сосед
Ест извёстку на обед.

Наша Таня ждёт солдата,
В женихи ей кандидата.
Хватит, Танечка, не жди,
За соседа выходи!

Наша Таня горько плачет
Плачет, плачет, плачет, плачет.
Слёз поток на метр вокруг
Таня чистит горький лук.

Наша Таня ржёт и скачет.
Нет, не наша Таня, значит.
Наша-то реветь должна,
Это, видно, не она.

© 2007 «Красная бурда»

Как могли бы сказать об этом горе известные поэты

АНДРЕЙ КРОТКОВ

Гораций:

Громко рыдает Татьяна, горе ее безутешно;
Вниз с розопламенных щек слезы струятся рекой;
Девичьим играм в саду беззаботно она предавалась –
Мяч озорной удержать в тонких перстах не смогла;
Выпрыгнул резвый скакун, по склону вниз устремился,
С края утеса скользнув, упал в бурнопенный поток.
Милая дева, не плачь, утрата твоя исцелима;
Есть повеленье рабам – свежей воды привезти;
Стойки, отважны они, ко всякой работе привычны –
Смело пустятся вплавь, и мячик вернется к тебе.

Александр Блок:

Безутешно рыдает Татьяна,
И слеза, словно кровь, горяча;
Ей припала сердечная рана
От упавшего в речку мяча.

То прерывно вздыхает, то стонет,
Вспоминая былую игру.
Не печалься. Твой мяч не потонет –
Мы достанем его ввечеру.

Владимир Маяковский:

В этом мире
Ничто
Не вечно,
Вот и теперь
Матерись или плачь:
Прямо с берега
Сверзился в речку
Девочки Тани
Мяч.
Слезы хлещут
Из глаз у Тани.
Не реви!
Не будь
Плаксивою девой!
Пойдем за водой –
И мячик достанем.
Левой!
Левой!
Левой!

Иван Крылов:

Девица некая по имени Татьяна,
Умом изрядная и телом без изъяна,
В деревне дни влача,
Не мыслила себе досуга без мяча.
То ножкою поддаст, то ручкою толкнет,
И, заигравшись с ним, не слышит и вполуха.
Господь не уберег, случилася проруха –
Игривый мяч упал в пучину вод.
Рыдает, слезы льет несчастная Татьяна;
А водовоз Кузьма – тот, что всегда вполпьяна, -
Картуз совлек
И тако рек:
«Да полно, барышня! Сия беда – не горе.
Вот Сивку запрягу, и за водою вскоре
Помчуся вскачь.
Багор-то мой остер, ведро мое просторно –
Из речки я умело и проворно
Добуду мяч».
Мораль: не так просты простые водовозы.
Кто знает толк в воде, тот утишает слезы.

***
НАТАЛЬЯ ФЕДОРЕНКО

Роберт Бернс:

Таня мячик потеряла..
Что с нее возьмешь?
Таня Джонни целовала..
Разве это ложь?
У Танюши грусть в сердечке:
Мячик не достать..
Будет кто-то вновь у речки
Джонни целовать..

***
АРКАДИЙ ЭЙДМАН

Борис Пастернак:

Запрыгал мячик по волне,
Ее тараня.
На берегу, на старом пне
Рыдала Таня.
Мяч утопить? И в страшном сне,
Нет, не хотела!
И потому на этом пне
Она ревела...
Но мяч не промах и не лох,
Тонуть не будет.
А пародист хорош иль плох –
Народ рассудит...

Булат Окуджава:

Играет в речке мяч. Играет и резвится.
Он полон дум и сил, он кругл и он румян.
А там, на берегу, расплакались девицы,
Рыдает дружно хор горюющих Татьян...
Мячу на все плевать, он плавает как рыба,
А может, как дельфин, а может быть, как... мяч.
Татьянам он кричит: "Добавили б улыбок!"
Но с берега в ответ несется дружный плач...

***
ИРИНА КАМЕНСКАЯ

Юнна Мориц:

Шла Танюшка вдоль канала,
Мячик новый у Татьянки.
Тихо музыка играла
На Ордынке, на Полянке.

Мячик - в воду. Не догнала.
По щекам скользят слезинки.
Тихо музыка играла
На Полянке, на Ордынке.

Мама слезы утирала
Глупой маленькой Татьянке.
Тихо музыка играла
На Ордынке, на Полянке


***
ИЛЬЯ ЦЕЙТЛИН

Александр Твардовский:

Речка, дальний берег правый,
Мяч от левого уплыл.
Где найти управу, право?
Кто бы мячик возвратил?
Ведь без мячика девице
На российских берегах
Ошиваться не годится,
Без игрушки дело – швах!
Таня хнычет, хлещет водку,
Глядь, боец с мячом! Не сон!
Это был Андрюша Кротков,
Это был, конечно, он!
Поэтически горячий
И могучий, как трамвай!
Позабыла Таня мячик,
Таньке лирику давай!

Арсений Тарковский:

То были капли слёз горючих,
Почти беззвучный, горький плач.
По воле случая, по круче
В пучину вод скатился мяч.
Незаживающая рана…
Под звук спускаемой воды
Мне часто видится Татьяна
И у реки её следы...

Булат Окуджава:

Во дворе, где каждый вечер
Танька мячиком играла,
Строй бабок шелестел лузгой,
Чёрный ангел – Валька Перчик,
Балаганом заправляла
И прозвали её бабою Ягой!
И куда бы я ни шёл
(Нынче, правда, больше еду)
По делам или так, погулять.
Всё мне кажется, что вон
Валька бегает по следу,
И пытается мячик отнять.
Пусть потёрт и лысоват,
Утомлён, излишне тучный,
Я во двор не вернусь никогда.
Всё же, братцы, виноват,
Мне без шуток страшно скучно,
Вот и рад пошутить иногда!

***
ХВОСТИК

Афанасий Фет:

В порыв теплотрассы скатился единственный
Танин возлюбленный мяч.
Всё оглушил не по детски воинственный
Плач.

Было ли это простое прощание?
Таню не понял никто.
Что ж оторвать технарям в наказание?
Что?

Мяч не утонет и черт не покрестится,
Вдоль теплотрассы иди –
Дыркой труба скоро снова разверзнется!
Жди!

Игорь Северянин:

В накидке ягуаровой,
От горя фиолетова,
Татьяна плачет морево,
Ах, Танечка, не плачь!
Наш друг резиношаровый
Не видит горя этого,
Пустой внутри он здорово,
А речка - не палач.

***
БЕЛКА (гость с Хохмодрома)

Сергей Есенин:

Хороша была Танюша, краше не было в селе,
Красной рюшкою по белу сарафан на подоле.
У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру,
И ногой пинает мячик - любит странную игру.

Вышел парень, поклонился кучерявой головой:
"Разреши, душа-Татьяна, тоже пнуть его ногой?"
Побледнела, словно саван, схолодела, как роса.
Душегубкою-змеею развилась ее коса.

"Ой ты, парень синеглазый, не в обиду я скажу,
Я его ногою пнула, а теперь не нахожу".
"Не грусти, моя Танюша, видно, мяч пошёл ко дну,
Если ты меня полюбишь, я тотчас за ним нырну".

Александр Пушкин:

Татьяна, милая Татьяна!
С тобой теперь я слезы лью:
Река глубOка и туманна,
Игрушку чудную свою
С моста случайно уронила...
О, как ты этот мяч любила!
Ты горько плачешь и зовёшь...
Не плачь! Ты мячик свой найдёшь,
Он в бурной речке не утонет,
Ведь мяч - не камень, не бревно,
Не погрузИтся он на дно,
Его поток бурлящий гонит,
Течёт по лугу, через лес
К плотине близлежащей ГЭС.

Михаил Лермонтов:

Белеет мячик одинокий
В тумане речки голубой -
Сбежал от Тани недалёкой,
Оставил берег свой родной...

Играют волны - ветер свищет,
А Таня плачет и кричит,
Она свой мяч упрямо ищет,
За ним по берегу бежит.

Под ним струя светлей лазури,
Над ним луч солнца золотой...
А он, мятежный, просит бури,
Как будто в бурях есть покой!

***
olgerd

Николай Некрасов:

Плакала Таня, как мяч уронила,
Горько рыдала, поникнув без силы,
Щёки омыла горючей слезой.
Мяч по откосу игривой борзой
В речку скатился, а речка лопочет,
Вертит игрушку, обратно не хочет
Мячика милой резвушке отдать.
Быть бы беде. Да утешила мать
Бедную Таню: «Ну, полно кричать!
Надо Аринушку в зыбке качать,
Надо продёргать морковь в огороде,
Хватит тебе гарцевать на свободе
Мячик кидая, в ладоши плеща!»
Бабы, на речке бельё полоща,
Мяч увидали, плывущий по волнам,
И полоскать перестали невольно.
- Гляньте, не тонет игрушка пустая!
- Ишь, как плывёт. Здесь навряд ли пристанет,
Разве теченьем прибьётся к парому.
- Надо сказать перевозчику Прову,
Вдруг да поймает... Ой, бабы, пора!
Слышу – Рыжуха мычит у двора!
Так вот Танюшин смеющийся день
Скрыла потери угрюмая тень.
Танины полные жизни ланиты
Грустно поблекли, слезами покрыты,
Юную душу печалью сожгло.
Мячик уплыл, значит, детство прошло.

***
Маргарита Шульман

В стиле Д.Сухарева.

Был и я мальчуган, и в те годы не раз
Про исчезнувший мяч слушал Танин рассказ,
Как упал и поплыл по реке напоказ
Разноцветный резиновый мячик.

И душа рисовала картины в тоске:
Как я вместе с мячом Таню жду на реке,
И резиновый друг спит с волной на щеке,
Ну, а Таня вдали громко плачет.

С той поры я мечту воплощаю свою:
Танин мячик уплыл, а я песню пою,
Публикую стихи, гонорары коплю,
И безумно доволен судьбою!

Сладострастная отрава - Танин пестрый звонкий мяч -
И игрушка, и кормушка, и потеря...
Про тебя сложился мощный, очень скорбный плач.
Хоть я сам в эту скорбь (Таня, душка, прости!) и не верю...

13.05.2005

В стиле Р.Рождественского.

Я сегодня до зари встану,
Танин мячик поищу в шкапе.
Что-то с памятью моей стало:
Не найду его в своей шляпе.

Я на речку вместе с ней выйду,
Обведу глазами весь берег.
Где же мячик твой, моя выдра,
Он же стоит вот таких денег!

А Татьяна ревет горькой горечью,
Тычет пальцем в кусты у реки.
Видно, мяч утонул и не всплыл прошлой полночью,
То ли гроза, то ли мяч унесли чужаки.

13.05.2005

В стиле В.Коростылева, В.Лифшица.

Ах, Таня, Таня, Танечка,
С ней случай был такой:
Играла наша Танечка
Над быстрою рекой.
И мячик красно-синенький
По берегу скакал,
На Танечку внимания
Никто не обращал.

Не может быть!
Представь себе!
Никто не обращал.

Но вот гроза нахмурилась,
И рябь по всей реке,
Раскаты грома грозные,
Зарницы вдалеке.
И страшно стало Танечке,
И никого кругом...
А мяч из ручек выскользнул
И по воде бегом!

И вот опять над речкою
Не затихает плач:
Грустит о прошлом Танечка
И вспоминает мяч.
Упругий, сине-красненький,
Его пропал и след...
Ах, Тане, Тане, Танечке
Утраты горше нет.

Не может быть!
Представь себе!
Утраты горше нет.

16.05.2005

В стиле С.Есенина.

Мяч ты мой послушный, мячик шаловливый,
Что лежишь, качаясь, на волне игривой?
Или что увидел, или так скучаешь?
Таня громко плачет, ты не замечаешь.
И грозишь оттуда местной хулигани,
Словно буй запретный, словно сторож Тани.
Ах, и сам я нынче что-то покосился,
Вместо речки быстрой в камыши свалился.
Там же встретил Таню, в безутешном плаче,
Утешал в объятьях, я не мог иначе...
Сам себе казался опытным и строгим,
Вовсе и не пьяным, даже не убогим.
И, утратив скромность, одуревши в доску,
Утопил тот мячик, синенький, в полоску...

25.06.2005

***
Маяковский "Пролетарские слезы"

Изделие шарообразное из красной резины отлитое,
Простой советский мяч, детский,
Средь реки застыл монолитом.
Над ним на мосту безудержно рыдает в голос неистово,
Восьми всего лишь лет отроду, Простая девочка Таня,
В будущем мать коммуниста.
Дочь героя труда, художника, металлурга и пролетария
Свой спортивный снаряд резиновый
Потеряла в реки мутном зареве.
Рукавом телогрейки нюни утри,
Проливаешь Татьяна ты слезы зря.
Плюнь на мяч, пропавший в чреве реки.
Скоро алая вспыхнет над миром заря!

А.Блок

Ночь. Улица. Река. Паденье.
Безудержный протяжный плач,
Юного созданья потрясенье,
Утратившего вдруг не просто мяч...
Душа болела и страдала,
Пока несло игрушку вдаль.
Ночь. Ледяная рябь канала.
Татьяна. Слезы. Мост. Печаль.

Омар Хайям

И в наши дни, хоть смейся, а хоть плачь,
Увидишь на реке «танюшин» мяч.
Пусть говорят — я слеп, судить не стану -
Незрячий видит дальше тех, кто зряч.

Петрарка

Был день, в который, по Творцу вселенной
Скорбя, померкло Солнце — горький плач
На берегу реки. Плывущий мяч
И девы лик — я стал их узник пленный!

Гадал ли я, что в споре света с тенью
Сведет нас случай – ангел и палач,
Что нежных стрел любви огонь горяч
И холоден сердцам одновременно?

Все ж, своего добился Купидон -
Безволен рядом с ней и безоружен,
Молящий взгляд ее боготворю.

Достану мяч, о счастье – рядом он,
И мы, смахнув слезинки с глаз-жемчужин,
Пойдем с тобой, родная, к алтарю.

А. Фет

Близ речки раздается детский плач:
В полуверсте от этого событья,
Порядком уж намокший, грязный мяч
Прибился к ивам. Выхолен и сытен
На злоключенье с ветки смотрит грач.
Кабы всевышний дал мне больше прыти…
Что мне осталось, плакать с Таней тоже?
Дитя, я знаю, Бог тебе поможет!

Д. Пригов

Если, скажем, в местной речке ты увидишь мячик детский
И услышишь плач противный, я сказал бы даже вой,
Ты его не тронь, дружище, он не деньги и не нэцкэ –
Лишь девчонкина игрушка, ну, а значит, он не твой.

Но, когда не слышно плача и не видно рожи ейной,
А по речке, как и прежде, проплывает бедный мяч,
Боле ты не сомневайся, он совсем-совсем ничейный,
Завтра может пригодиться – ты возьми его и спрячь.

Я. Смеляков

Вдоль маленьких домиков манит
Прохладой, средь лета, ручей.
Хорошая девочка Таня,
Закрывшись от солнца лучей

Рукой, перепачканной илом,
Роняет слезинки в траву.
С ней вместе страдает светило,
Печаля небес синеву.

В ручейной воде отражаясь,
На помощь спешит паренек.
Девчонка, поди, не чужая -
Фабричная… Пусть невдомек,

Читатель, но это — примета
(Вам скажет в поселке любой):
На мячик спасенный ответом
Девчоночья будет любовь.

Народное. Частушка

Мой миленочек горячий,
Шевели мозгами лучше:
Если не достанешь мячик,
Ночью черта с два получишь.

Японский вариант. Хокку

Потеряла лицо Таня-тян
Плачет о мяче, укатившемся в пруд.
Возьми себя в руки, дочь самурая.


и моё любимое:

Наша Таня громко плачет.
Уронила в речку мячик.
Громче Танечка заплачь -
Уплывает чертов мяч.
Жизнь уходит через край,
Хоть ложись, и помирай.
Утром у Татьяны в школе
Голова болела что ли.
И они с подружкой Ирой
Выпили немножко пива.
После пятого бокала
Директриса их застала.
Таня что-то разозлилась,
И поскольку находилась
В состоянии поддатом -
То ее послала матом.
Директриса завелась,
В общем драка началась.
Ну и как-то там по-пьяни,
Поломали нос Татьяне.
Суть не в том, что глаз подбит -
Сердце у нее болит.
Таню без предупрежденья
Парень бросил в воскресенье.
Как тут не повеситься
На четвертом месяце.
Все бы было ничего,
Если б знала от кого.
Позже Таня шла домой
Мяч несла перед собой.
Мало было неудач.
Уронила в речку мяч...


Комментариев нет :

Отправить комментарий