четверг, 12 ноября 2015 г.

Дорогою правды. К 80 летию Людмилы Гурченко.

Людмиле Гурченко должно было бы исполниться 80 лет. На звездную сцену Гурченко вышла всего на пять минут. И уже после фильма "Карнавальная ночь" молодая артистка Людмила Гурченко осталась на ней до конца жизни. Жизнь, в которой все стало как в кино. Успешная карьера актрисы, певицы и режиссера. Признание и мужчины, которые были готовы на все ради нее. Артистка не раз говорила, что незаурядная харизма, чувство юмора и поклонники были ее секретными козырями. Она умела удивлять, не боялась экспериментировать, заряжала энергией окружающих и всегда была честной со своими поклонниками. Как говорила сама Людмила Марковна: «Жизнь соткалась у меня из мгновений. Очень-очень разных. Самые прекрасные и мощные сгустки могут у кого-то быть в первой половине жизни, а у кого-то и в последней. А я? Может, лет через... ЕБЖ (в дневниках у Льва Толстого эта аббревиатура расшифровывается так: Если Буду Жив), я раскроюсь для вас, дорогие зрители, совсем с другой стороны? Вот недавно проснулась и сразу вскочила! Маюсь. Кручусь - не терпится! Да что же это тебе все не терпится? Ты же уже знаешь, что это «не терпится» потянет за собой неподъемный шлейф, пестреющий прежними иллюзиями, крушениями, придумками и новыми надеждами на «а вдруг»... Что же мне делать? Как остановить это «не терпится»? Нет, не могу. Поздно. Уже начинает бешено стучать сердце. Вот оно уже подпрыгивает к горлу, вот-вот выпрыгнет... А в подкорке души, в серых клетках мозга уже звучит мелодия, интонация, выкручиваются руки и ноги... Вот они уже все собрались и стучатся. И просят облечь их в «образ». Да, да, да! Облечь их в образ ушедшего века... Есть! Знаю! Поехали! «Успокойсь, дочурка. И помни: хорошега человека судьба пожметь-пожметь да и отпустить!». Да, это так. Но время другое, папочка, совсем другое. «Прощай, Двадцатый...» Хорошее название. Нравится…».

Пятилетняя Люся (вторая слева) в детском саду (1940 г.)
Людмила Марковна Гурченко родилась 12 ноября 1935 года в Харькове (Украина), в семье Марка Гавриловича Гурченко (настоящая фамилия — Гурченков) (1898—1973) и Елены Александровны Симоновой-Гурченко (1917—1999). «Так получилось, - писала Людмила Гурченко в своей книге, - что я родилась, и мама школу не закончила [маме было всего 17 лет: когда родители познакомились, маме было всего 16 лет]. Она стала работать вместе с папой. Мама помогала папе-баянисту проводить массовки и утренники в школах, вечера и праздники на заводах и фабриках… Поэтому, можно сказать, что я родилась в музыкальной семье. А, точнее, я родилась в музыкальное время. Для меня жизнь до войны – это музыка! Имя свое я получила за два часа до рождения. Испуганный папа отвез маму в роддом. А сам на «нервной почве» побежал в кино. Тогда на экранах с огромным успехом шел американский приключенческий фильм «Акулы Нью-Йорка»… Герой фильма красавец Алан совершает чудеса – спускается по канату с самолета на крышу несущегося поезда, в котором увозят его похищенную возлюбленную. Прелестную Люси. После сеанса потрясенный папа примчался в роддом и срочно передал маме записку: «Лель, детка моя! Если в меня будить орел, назовем Алан. А если девычка, хай будить Люси!». Но в роддоме папе сказали, что такого имени Люси в России нет. Есть имя Людмила. Это старое славянское имя. Означает «людям мила»… И зачитали папе целый список самых модных в то время имен: Кима, Ноябрина, Искра, Владлена, Сталина, Марклена, Октябрина, Мюда… «Як ето Мюда?..» - «Международный юношеский день…» - «Гм… давайте лучше Людмила… ето значить, что усе люди будуть до ней по ласке…». Из роддома меня привезли на извозчике. Такси в Харькове в 1935 году были еще редкостью». Со дня рождения до начала Великой Отечественной войны маленькая Люся жила вместе с родителями в Харькове в однокомнатной полуподвальной квартире в Мордвиновском переулке в доме № 17.

Маленькая Люся с папой Марком Гавриловичем, 1936 год

Девочка росла в музыкальной семье (её родители работали в Харьковской филармонии - отец был профессиональным музыкантом (учился в музыкально-драматическом институте): играл на баяне и пел на различных массовых мероприятиях, школьных утренниках, а мать пела, часто появляясь на сцене вместе со своим супругом). Ее родители часто брали ее с собой на концерты и выступления, а потому большую часто своего детства будущая знаменитость провела за кулисами. Именно поэтому уже с детских лет Людмила проявила артистические наклонности: читала стихи и танцевала под отцовский баян, выступала перед гостями. Папа Людмилы был необыкновенно светлым, веселым и общительным человеком. В доме у семьи Гурченко всегда было много гостей, которых радушно принимала мама Людмилы. Отец в семье для обеих был всем. Позже Гурченко о нем писала: «Всего пять с половиной лет я прожила «до войны... Так мало!». Несмотря на инвалидность и непризывной возраст, отец пошёл на войну. "Папа ушел на фронт добровольцем. В первые дни войны его возраст считался непризывным. Тогда мне папа казался молодым и здоровым. Только много позже я узнала от мамы, что он был инвалидом. После работы на шахте у него на животе были две грыжи. Операция не помогла. Он всю жизнь носил бандаж, ко­торый сильно вминался в живот с двух сторон. Ему нельзя было поднимать тяжести. Но я помню, как он то и дело поднимал тяжелые вещи (один только баян весил 12 килограммов). После той шахты у него всю жизнь был сильный кашель. Когда он кашлял или смеялся, он всегда придерживал живот". Людмила оказалась в оккупированном немцами Харькове с матерью. Кстати, осиная талия актрисы - не результат строжайших диет. На самом деле она, как и все дети войны, постоянно хотела есть, но организм, изломанный в те, детские, годы, не принимал калорий. Ей часто снилось военное прошлое, как ребёнком она играла рядом с замёрзшими трупами. «На моих глазах из проруби вытаскивали покойника и продолжали брать воду - приспособились, привыкли…» - писала Гурченко в своей книге. Уже в том возрасте, по её словам, пела и танцевала перед немцами, чтобы получить хоть какое-то пропитание. Репертуар юной Гурченко был, в основном, из немецких оперетт. Главным образом, перед немцами молодая Люся Гурченко исполняла репертуар Марики Рёкк. Позже актриса призналась, что война сыграла свою роль для неё: «Я развивалась стихийно. Война, голод, оккупация, трудности способствовали раннему развитию во мне взрослых качеств: бы­строй ориентации в обстановке, умению приспособиться к трудностям. А с другой стороны, я была тёмной и необразованной. Всё меня интересовало лишь настолько, насколько это могло быть полезным в моей будущей профессии. Отбор происходил чисто ин­туитивно: хочу, нравится, люблю… Зачем мне то, что не приго­дится в работе».

мемориальную доску на стене школы установили в 2012 г.
После освобождения Харькова 23 августа 1943 года войсками Красной Армии Людмила впервые пошла в школу (в настоящее время гимназия) № 6, которая находилась во дворе дома, где она тогда жила. "Ровно за неделю школу почистили, помыли, сформировали классы. Парт не было, досок не было, книжек и тетрадей не было, мела не было, а учеба началась! Это была украинская школа. Ближайшая русская школа находилась от нас за четыре квартала. А эта, № 6, -- во дворе, прямо под балконом. И мы с мамой решили, что я буду учиться в украинской. Все предметы велись на украинском языке. На первых порах я вообще ничего не понимала, что говорит учительница. Многие украинские слова вызывали в классе дружный смех. А потом, со временем, мы разобрались и полюбили этот язык. Требования и правила в школах тогда еще были нестрогими. И уроки я готовила очень редко или вообще не готовила".


Год спустя, осенью 1944 года, 9-летняя Люся Гурченко сдавала экзамен в музыкальную школу имени Бетховена. На экзамене она спела строгим экзаменаторам две песни: «Про Витю Черевичкина» и "самую взрослую" (как она вспоминала позже) - «Встретились мы в баре ресторана». Ее выступление было настолько трогательным, что преподаватели единогласно зачислили ее в первый класс музыкальной школы. Весьма примечательно, что уже в тот момент будущая артистка стала довольно известна в некоторых районах Харькова. Она часто выступала перед ветеранами, а также ездила с выступлениями по военным частям. Глядя на успехи маленькой Люды, многие знакомые мечтали видеть ее в качестве эстрадной певицы, однако, несмотря на это, в 1953-м году Людмила выбрала для себя немного другую дорогу в жизни.

Людмила Гурченко с родителями.
Окончив стандартную советскую «десятилетку» и получив диплом о среднем образовании, Людмила Гурченко переехала в Москву, где её приняли на актерский факультет ВГИКа. А потом впоследствии талантливая украинка стала учиться у лучших педагогов - в мастерской народных артистов СССР Сергея Герасимова и Тамары Макаровой.

"Душа плясала! Юная девчонка в ярко-зеленом платье и немыслимых красных босоножках с бантами вышагивала по Арбату. В ушах Люси красовались крупные клипсы-ромашки. В волосах вместо заколок - другая пара таких же клипс. И почти все лицо покрывал неровный слой алых румян. Прохожие улыбались - Люсю нельзя было не заметить. Но главное, что бросалось в глаза, - ее победная походка. Она только что завоевала Москву: стала студенткой ВГИКа. И сейчас отправлялась на следующее "боевое задание" - свидание с москвичом. Когда девушка, виляя бедрами, подошла к парню, тот онемел. Сунул ей в руки три гвоздички и сбежал. "Во слабак! - решила тогда Люся. - Да я задавила его своей исключительностью!" Она действительно была исключительной. Хотя сама Людмила Марковна считала, что победное самоощущение внушил ей папа. "Только у Москву! - втолковывал он. Моя дочурочка усех положить на лупаты! В Москву поедешь, моя богинька, моя клюкувка, моя дрыбалачка дорогенькая..." Столицу Люся взяла с лету. И все то, что прилагалось к главному городу страны, - тоже. Самые красивые (знаменитые, успешные - ряд можно продолжить) мужчины становились ее поклонниками. Она, со своим харьковским акцентом и пробелами в образовании и воспитании, легко обходила столичных красавиц и умниц. И стала первой. Пусть с трагической и неровной судьбой, но все, же стала..." (Андрей Пуминов, "Браво Людмила Марковна")

В период учебы актриса стала играть в различных студенческих спектаклях. Уже на третьем курсе она сыграла свою первую роль — Амалию в спектакле "Разбойники". На дипломном курсе играла роль Кето в оперетте «Кето и Котэ» и роль Имоджин в сценической композиции по Теодору Драйзеру «Западня», в которой и поёт, и танцует, и играет на рояле. ВГИК она окончила в 1958 году.


В кино Гурченко дебютировала в фильме Яна Фрида «Дорога правды» (1956) по сценарию Сергея Герасимова. «Я не за тем сюда пришла, чтобы молчать!» — это была первая фраза Людмилы Гурченко в кино. «Я именно этого и хотела — прийти в кино, чтобы не молчать, не плыть по течению, а самой создавать волну», — говорила Гурченко в одном из своих интервью, но фильм не был особенно отмечен.

«…После экзаменов по мастерству о нас расходились слухи. И на этажах все чаще и чаще появлялись ассистенты режиссеров в поисках молодых талантов. У меня сразу же после первой картины "Дорога правды" появилась вторая роль. Роль хоть и небольшая, но по-настоящему драматическая. Фильм об операции на сердце. Эту операцию делают моему родному брату. Снимался фильм как "Доктор Голубев", а на экраны вышел под названием "Сердце бьется вновь". Доктора Голубева играл молодой Слава Тихонов. Он для всех был еще Славой. Снимал этот фильм режиссер Абрам Матвеевич Роом».

Впрочем была еще одна картина до этого. В 1953 году первокурсники мастерской Сергея Герасимова показывают актёрские этюды. Среди приглашённых — Василий Ордынский. Серьёзный, подающий надежды режиссёр. Увидев 18-летнюю Люсю, он сразу потерял голову. Люся ответила согласием. Молодую жену Ордынский забрал из подмосковного общежития, и она заняла законное место рядом с мужем в его столичной квартире. Разумеется, и главные роли в его фильмах должны теперь предназначаться ей! И в первой своей картине «Человек родился» Ордынский в первую очередь, естественно, пробовал свою жену. Но худсовет забраковал Гурченко. Это стало ужасной трагедией для неё. В результате в этом фильме Гурченко достался только голос главной героини, а на экране блистала другая актриса — Ольга Бган. А Люся поняла: Василий не в силах стать её личным режиссёром. И... подала на развод! Уходя, она сделала всё, чтобы не испортить себе биографию. Даже самые близкие друзья не догадывались о её разводе. Это было не так сложно — они и о замужестве тоже не знали.


В том же, 1956, году на экраны советских кинотеатров вышла новогодняя комедия молодого режиссёра Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь», в которой Гурченко сыграла главную роль. Фильм имел огромный успех и на многие годы полюбился зрителям, а благодаря роли Леночки Крыловой Гурченко стала всесоюзной любимицей и кумиром поколения. Она, тогда еще студентка, получала письма мешками. Телефон в съемной квартире трезвонил практически сутками. Все хотели ее увидеть, снова послушать песенку про пять минут, если получится - прикоснуться. Ну и узнать: правда ли, что у артистки талия 48 см?! Этот фильм стал Люсиной удачей. Ее проклятием. А чуть позже - и спасением... «Карнавальная ночь» побила все рекорды проката, на неё было продано 48,64 миллионов билетов. В СССР песня «Пять минут» стала своеобразным гимном Нового года. Мало кто знает, что Людмила Гурченко могла и не сыграть в этом фильме, так как свою кинопробу актриса провалила. "Нет-нет, только не Гурченко! У нее лицо невыразительное и слишком много ужимок", - таков был вердикт худсовета. И в "Карнавальной ночи" начали снимать другую артистку - очень красивую. Вот только танцевала вместо нее другая. Пела тоже. А потом выяснилось, что красотку придется еще и дублировать. Тут уже возмутился повелитель "Мосфильма" Иван Александрович Пырьев. Именно он, встретив юную Люсю в коридоре киностудии, утвердил ее на роль Лены Крыловой. Судьба? Похоже. Гурченко вспоминала: «Я шла подпрыгивающей походкой по коридору студии „Мосфильм“. Навстречу шёл Иван Александрович Пырьев. Я ещё больше завихляла, ещё выше подняла подбородок. Пырьев поднял голову, увидел меня, поморщился, а потом лицо его заинтересованно подсобралось. Он сказал, чтобы я шла за ним. Привел меня в третий павильон, где происходили съёмки, подошел к главному оператору, и сказал, что вот актриса, только снимите её получше — и будет человек. Вот так я случайно попала в картину». "Ну, щас я вам покажу!" - Люся готовилась поразить режиссера и всю группу своими убойными танцами с аккордеоном и песнями "под Лолиту Торрес". Но молодой режиссер с труднопроизносимым именем "Ильдарсаныч" (Эльдар Александрович) морщился и бросал свое коронное: "Нет! Это нам не подходит!" Он говорил Люсе "вы" и не повышал голоса, но она чувствовала - не любит он ее, ой не любит. Рязанов не просто не любил: он ее совершенно не воспринял. Зато к актрисе благосклонно отнесся мэтр кино Игорь Владимирович Ильинский.

""Карнавальную ночь" завершили в рекордный по тем временам срок - за пять месяцев. Многое было впервые. Звукооператор Виктор Зорин записал меня в "Песне о хорошем настроении" отдельно от оркестра. Сбежались смотреть все работники звукоцеха. В тонзале оркестром дирижировал Эдди Рознгр, а я пела под простейший наушник, слушая оркестр, а поддерживала меня и вдохновляла музыкальный редактор Раиса Александровна Лукина. Эксперимент был во всем. "Карнавальная ночь" получилась удачной по всем компонентам: сценарий, режиссер, композитор, оператор, звукооператор, оркестровки Юрия Саульского, актеры. У всех в творчестве - пик. И так получилось, что у Б. Ласкина и В. Полякова - это лучший сценарий, снятый в кино. У Э. Рязанова - самая оптимистичная и живучая музыкальная картина. У Л.Лепина - самая популярная музыка. У Игоря Ильинского - самая большая в кино удача после "Волги-Волги". У нас с Юрием Беловым после "Карнавальной ночи" началась биография в кино".

После выхода фильма Люсю рвали на части. И в прямом смысле слова тоже: после одной встречи со зрителями от того бархатного платьица с белым воротничком, в котором она снималась, остались рваные клочья. Триумф был небывалый! И девушке представлялось, что так будет всегда... Естественно, у Люси появилась "звездная болезнь". Она с видом "все знаем, все можем, и не такое видели" раздавала прогнозы своим однокурсникам: "Эта? Да на нее никто не посмотрит и в кадр не возьмет! А вон та - да, ее будут снимать, в ней что-то есть". Родители были счастливы. Особенно отец. Марк Гаврилович с удовольствием разбирал мешки писем от ее поклонников, делая пометки красным карандашом: "Ответить!" А нахальный вопрос соседки: "Признайтесь, Марк, сколько вы дали денег, чтобы вашу Люсю сняли в кино?" - гордо игнорировал.

в роли Тани Федосовой
в фильме А. Файнциммера «Девушка с гитарой». 1958 год
После большого успеха Гурченко в «Карнавальной ночи» специально для неё был написан сценарий фильма «Девушка с гитарой» в расчете на её популярность, однако «Девушка с гитарой» не имела такого успеха, после чего за Гурченко закрепился «штамп» актрисы лёгкого, танцевального жанра. Ей предлагали совсем скромные роли в проходных фильмах - и она бралась. Материальное положение молодой актрисы было сложным, поэтому она была вынуждена зарабатывать, выступая с концертами на заводах, на шахтах, в поездках по стране, принимала предложения об участии в творческих встречах со зрителями, так называемых актёрских «халтурах».


Да, Люся тогда не просто работала - вкалывала, но почти ничего не получала, так как нечестные администраторы использовали "провинциальную дурочку", хотя несколько конвертов ей все же всунули. Это послужило формальным поводом для травли, и в советской прессе появились «разоблачительная статья» «Чечётка налево», якобы она гребет деньги лопатой, зарабатывая на "черных" концертах. После той статьи у Люси началась истерика. Родители были в шоке. "Дочка, скажи: это было? Как же нам теперь людям в глаза смотреть?" - плакал папа. И это стало началом конца ее триумфа. Нет, ее еще снимали, но все чаще стала получать разгромные эпистолы. "Как вы могли? Ведь мы вас так любили, так в вас верили..." - писали бывшие обожатели. Много лет спустя Людмила Марковна признается, что в той истории не обошлось без КГБ. В 1957 году во время съемок фильма «Девушка с гитарой» Гурченко вызвал министр культуры СССР Николай Михайлов и предложил сотрудничать ("стучать") с КГБ во время VI международного фестиваля молодёжи и студентов: отчеты о том, кто, где и что сказал о власти, кино, жизни... Она отказалась. "Не хочешь есть хлеб с маслом, - сказал ей один гэбист, - значит, будешь хлебать д...мо". Именно отказ на это предложение и стал настоящей причиной травли Людмилы Гурченко. "И я много лет его хлебала!" - добавляла Людмила Марковна. Этот период забвения длился 10 лет, но роли у неё в это время всё-таки были, так как в фильмографии Гурченко нет перерывов более одного года: из 54 лет её кинокарьеры было всего 12 лет (во второй половине 90-х и в 2000-е годы), когда она не снималась. В период с 1958 по 1973 Гурченко снялась в главных ролях в 9 фильмах, которые не имели большого успеха:

"Роман и Франческа" (1960).
Изящные стилизации неаполитанских канцон
в исполнении Людмилы Гурченко.
"Балтийское небо" (1960,1961)
Важным аспектом фильма является история
любви юной ленинградки Сони и лётчика Татаренко.
Христина Притыка, "Гулящая" (1961)
Рита Лаур, "Укротители велосипедов" (1963)
Мария Плещеева, "Рабочий посёлок" (1965)
Люся Кораблева, "Нет и да" (1966)
Вера Арсенова, "Белый взрыв" (1969)
Валентина Николаевна Иванова (мама Пети). "Мой добрый папа" (1970)
Галина Сахно. "Летние сны" (1972)

В 1960 году в Киеве Людмила Гурченко приступила к работе в фильме «Гулящая». Она рассказывала: «Первое время в фильме я жила словно в летаргическом сне. «Мамочка, приезжай скорее, побудь со мной, только не говори папе!» - кричала я беспомощно маме в трубку, понимая, что папа один с ребенком не справится. Как жить? Я так боюсь одна. Он казался мне таким сильным... Да я одна погибну, умру. Я изо всех сил сжимала челюсти на съемке, потому что проклятые слезы душили беспрерывно. Я только держалась и сдерживалась. Зато уж ночью плакала навзрыд, до изнеможения… Я вставала утром. Ехала на студию. Сидела на гриме. Что-то говорила. Что-то играла. Как-то снималась. Слава Богу, картина по роману известного украинского писателя Панаса Мирного рассказывала о трагической судьбе украинской крестьянки. На экране перед зрителем проходит вся жизнь героини от восемнадцатилетней чистой девушки, соблазненной и покинутой «молодым богатым паном», до женщины, опустившейся, прожившей бурную и страшную жизнь. И вот, в конце жизни, она приходит к своему родному порогу, в свою деревенскую хатку. Приходит, чтобы дожить свой век. Но в ее хатке живут чужие люди. И хоть на дворе лютует зимняя вьюга, «добрые люди» не открыли ей дверь. Так и замерзает она у родного порога. Страшная жизнь с таким трагическим финалом. Слабенько сыграла я эту роль. Верными на экране мне показались только те кадры, где я - то ли в силу внутреннего состояния, то ли чего-то извне - совершенно забывала, что идет съемка, существовала в созвучных мне обстоятельствах роли. Но рядом не было никого, кто бы, заметив это, напутствовал, заставил бы запомнить, зафиксировать эти краткие моменты. Ставил картину режиссер Иван Кавалеридзе, талантливый скульптор. Фильмы снимал очень редко. Тогда ему уже было за семьдесят. За кадром он вспоминал и рассказывал нам о своих красивых романах. Вспоминал свою молодую жизнь, необыкновенные истории. Он и в том возрасте был красив - такой большой, седой, мудрый красавец. И мы себе представляли, каким же он действительно был неотразимым в то время, когда происходили эти истории. Но как только входили в кадр, все менялось. В кадре во время самых страшных грехопадений героини от меня требовалась пуританская нравственность. Нужно было, как говорится, зачать без зачатия. Вот задача! Слабо, противно сыграла эту роль. В повторе никогда этот фильм не смотрю. Сейчас бы мне такую роль... Но все придет позже… И опять меня ругали в прессе за «Гулящую». А публика меня отождествляла с героиней. Вот, мол, теперь ясно про актрису все. Я же измучилась своими личными переживаниями вконец. Еще раз что-то сильно во мне надломилось. И вдруг многое - и косые взгляды, и ругательные статьи - стала воспринимать не так остро. А даже скорее как должное. Вроде что-то атрофировалось, и стало казаться, что меня всегда должны ругать. Странные это были два года жизни. Не знаешь, чего больше было в них - то ли счастья и радости от работы, то ли горя от потери семьи. Все вместе перемешалось в один запутанный мучительный узел. И вот так я вошла в новый период долгого отлива».

Сама Людмила Гурченко говорила об этом периоде своей жизни: «Я пережила много жестокостей. Жестокость есть в том, что в мой самый лучший период, когда расцвет человека, женщины, когда есть здоровье, и… десять лет не сниматься! Разве после этого что-то может быть страшней? Ничего!» В этот период жизни Людмила Гурченко пробует сниматься в новом для неё драматическом амплуа: «Балтийское небо» (1961) — фильм даже был представлен на Международном кинофестивале в Венеции, «Рабочий посёлок» (1966), но роли в этих фильмах были скорее как исключение, в основном были эпизоды (яркие, запоминающиеся, но эпизоды):

Лена, "Человек ниоткуда" (1961)
«Женитьба Бальзаминова» (1964), Устинька, подруга Капочки Неуеденовой
"Дорога на Рюбецаль" (1971), Шура Соловьева
актриса Юлия Джули, "Тень" (1971):
"Настоящий человек - это тот, который побеждает.
Жаль только, никогда не знаешь заранее, кто именно победит"

В 1960-х и начале 1970-х годов Гурченко была малозаметна, даже продолжая регулярно сниматься.

"Старые стены" (1973)
Так продолжалось до 1973 года, когда началась вторая жизнь Людмилы Гурченко: весной она была приглашена сниматься в фильме «Старые стены», где она исполнила роль Анны Георгиевны — директора ткацкой фабрики. На съемках было все: неверие в себя, страх, порыв отказаться от роли. Даже мысли о самоубийстве - они не единожды ее посещали. Но Люся взяла рубеж: водевильная актриса на глазах превращалась в драматическую. Во время съемок ее настигло страшное известие – умер Марк Гаврилович. Гурченко писала: «Я хочу попытаться рассказать о своем отце. Человеке сильном и слабом, веселом и трагичном, умном от природы и почти совсем неграмотном в сегодняшнем понимании слова «образование». Из прожитых семидесяти пяти своих лет сорок пять папа жил в городе, но так и не научился говорить грамотно. Город и цивилизация его как бы не коснулись. Люди, которые хоть раз общались с ним, встретив меня через время, всегда задавали один вопрос: «А как твой папа? Ну, расскажи про своего папу... Ну, пожалуйста!». И я рассказывала. Они смеялись, поражались его неожиданным поступкам, его речи, ему... Я не могла им сказать, что его уже нет, что с 17 июня 1973 года я мечусь и нигде, ни в чем не могу найти покоя. Только в работе, которой, к счастью, загружена в последние годы без перерыва. Я знаю, что надо отдохнуть, но боюсь этого. Ведь тогда у меня будет свободное время, и опять на меня обрушится тоска, боль, пустота... Ведь нет больше моего папы! Папа прошел через всю мою и мамину жизнь, наполнив ее радостью, юмором, уверенностью, что мы с мамой - прекрасны». В 1976 году картина была удостоена Государственной премии РСФСР. Людмила Гурченко постепенно стала одной из ведущих актрис советского кино. Но её продолжали приглашать сниматься преимущественно в музыкальных комедиях и фильмах-опереттах. Музыкальные фильмы с участием Гурченко выходили один за другим. Людмила Марковна с успехом играла и пела в «Табачном капитане» (1972),



мюзикле Леонида Квинихидзе «Соломенная шляпка» (1974),



«Небесных ласточках» (1976)



и «Маме» (1976). Так совпало, что, дав согласие сниматься в музыкальном фильме «Мама», Гурченко получила предложение сыграть роль генеральши в фильме «Неоконченная пьеса для механического пианино». И ей пришлось отказать Никите Михалкову. Съёмки «Мамы» принесли ей не только творческую удачу, но и новые испытания. 14 июня 1976 года, во время съемок на льду, клоун Олег Попов упал и сломал актрисе правую ногу. Закрытый перелом со смещением грозил инвалидностью — ногу собирали по кусочкам, 19 осколков. Сразу после сложнейшей операции Гурченко продолжила сниматься. Но вновь танцевать и ходить на шпильках актриса смогла только после многолетних тренировок и специальных физических упражнений. Помимо комедий регулярно выходили её телевизионные бенефисы и специальные музыкальные программы.

"Двадцать дней без войны"
Людмила Гурченко пыталась вырваться за рамки навязанного ей амплуа, она хотела играть драматические роли. И в конце концов добилась своего. В 1976 году её приглашают на главную роль в фильм «Двадцать дней без войны», в котором Гурченко сыграла одну из лучших своих драматических ролей. Тем ярче кажется контраст двух её персонажей в фильмах, снимавшихся с разницей в один год: костюмерши Нины из «Двадцати дней без войны», живущей в эвакуации в годы войны, и легкомысленной шляпницы Клары из «Соломенной шляпки». Партнёром актрисы по фильму был Юрий Никулин, к тому времени тоже зарекомендовавший себя в первую очередь как комедийный актёр. В одном из интервью Гурченко с благодарностью вспоминала, как Никулин помогал ей на съемках этого фильма: «Если бы не он, я не знаю, как бы я выдержала эту трудную картину, которую почти два года снимали».


Следующей выдающейся работой Гурченко стал фильм «Сибириада» режиссёра Андрея Кончаловского.

Андрон КОНЧАЛОВСКИЙ: "Наш общий друг Гена Шпаликов привёл её ко мне в гости в 60-е годы. Она играла на своей крохотной гитаре и изумительно пела романсы. Тогда я не знал, что мне будет суждено снять с ней одну из моих любимых картин - «Сибириаду», дав актрисе возможность создать изумительный образ русской женщины. Собственно, Людмила такая и есть. Женственная и капризная. Решительная и нежная. Острая и беззащитная. Эту беззащитность умело прикрывает. Но не для меня - я вижу её насквозь... Она приехала на съёмки «Сибириады» с больной ногой - в гипсе. Когда снимали сцену в лесу, где её героиня Люся занимается любовью, Гурченко говорила: «Ребята, не сломайте мне ногу ещё раз! Мне её уже Олег Попов сломал!»"

Александр ПАНКРАТОВ-ЧЁРНЫЙ: "Люся Гурченко - единственная женщина, которую я не победил. И ростом не вышел, и талантом к ней не приблизился... «Карнавальная ночь» - шедевр на все времена. Я уж не говорю о «Сибириаде», где нам довелось сниматься вместе. Люся может быть и лирической, и трагической, и драматической, и характерной. Таких актрис я больше не встречал... Она скуки не переносит! Любит фарс, хулиганство. Когда мы встречались, всегда хохмили. Я Людмиле анекдоты рассказывал, а она хохотала, потому что очень любит юмор и знает толк в этом деле. Кстати, она любит именно народный юмор. Люся - сама прекрасная рассказчица. Она часто вспоминала папу, которого бесконечно любила... Люся - очень мужественный человек. На съёмках «Сибириады» Кончаловский, когда репетировал, говорил: «Люсенька, ну я же вижу, тебе больно ходить. Не бойся, хромай! Это ложится на характер, на образ». Гурченко отвечала: «Хорошо, Андрон, хорошо». Раздавалась команда «Мотор!» - и Люся шла, напевая песенку, абсолютно не хромая. Раздавалось «Стоп! Снято!», и она теряла сознание. Для неё профессия - алтарь, перед которым она с детских лет стояла на коленях. Гурченко - это женщина-подвиг."

В 1979 году фильм был удостоен Гран-при Каннского кинофестиваля. Гурченко рассказывала: «Уже до финала были аплодисменты, а перед концом картины и после они не смолкали и превратились в «скандеж» - как на концерте. И «браво», «браво», «браво»... Мы кланялись вперед, назад, влево, вправо. Никто не уходил, и мы стояли и кланялись, кланялись... А потом стали обнимать и целовать друг друга... Эмигранты кричали по-русски: «Молодцы! Мо-лод-цы! Людоч-ка! Мы так счастливы за вас!». Мы плакали от радости. Смешались звания, регалии, титулы, посты - мы были небольшим русским островком на прекрасной французской земле. Она нас приняла, она почувствовала нашу силу, на ней запахло Русью». Во время съемок в фильме «Сибириада» по совету Никиты Михалкова Людмила Гурченко начала писать свою первую книгу, посвященную отцу. Книга получила название «Мое взрослое детство», вышла в 1982 году и моментально разлетелась с книжных прилавков. В одном из интервью Людмила Гурченко сказала: «После выхода книги "Моё взрослое детство" меня поразил взрыв активности людей. Тысячи писем. Эта книга меня тогда спасла. Она исключила все болевые вопросы. «Почему вы не снимались столько лет?», «Как выжили?», «Чем жили?»… А один вопрос взбудоражил меня, как никакой другой: «Как вы выбрались из этой глубокой тёмной ямы забвения?» Это взгляд со стороны. Как точно и горько. А я всё барахталась, карабкалась к свету, не представляя, что нахожусь в яме». Позже она написала еще 2 биографические книги "Аплодисменты" (1987) и "Люся, стоп!" (2002 ).


В 1979 на экраны выходит картина Никиты Михалкова «Пять вечеров». В роли Тамары Васильевны — одинокой женщины, внезапно встретившей любимого человека, с которым её разлучила война — в исполнении Гурченко драматическая, почти трагическая. Все пять вечеров своей мелодрамы Никита Михалков снял в трёх квартирах и на лестничных площадках.

Актриса сыграла главные роли в фильмах, ставших классикой советского кинематографа:

"Вокзал для двоих" (1982) - Вера Нефёдова
"В жизни все зависит не от начальства, а от того, кто сегодня дежурит."
В 1983 году фильм Эльдара Рязанова «Вокзал для двоих» участвовал в конкурсной программе Каннского фестиваля. Гурченко рассказывала: «Когда начался наш конкурсный фильм «Вокзал для двоих», я оглянулась - вокруг нас было пустое пространство. Я так нервничала, что не сразу поняла, что мы сидим в партере, а «наш» балкон так далеко, что люди кажутся мошками. Никто не пожелал сидеть рядом. Вот тебе и сплетение искусства и политики. А когда начался фильм, аж сердце защемило. После роскошного изображения на экране в других фильмах, вдруг наше, родное изображение на «шосткинской» пленке с чуть голубоватыми лицами героев. «Ну, думаю, черт с вами - это наша жизнь. Пусть такая, «вокзальная», без гостиниц и удобств, но наша, незаимствованная. Жизнь в отдельно взятой стране. Что сказать... Втянулись, втянулись зрители, притихли и стали следить за развитием событий. Первый раз привезли фильм, где фигурирует у нас на советском экране тюрьма. Тут, ну просто муха пролетит, - слышно. А когда я закричала: «Играй, играй - громче!!!» и стало ясно, что мы с Басилашвили успели добежать (добровольно!) до тюрьмы, успели к утренней поверке и от этого были счастливыми ... ну знаете... В этом месте раздался такой вздох облегчения... И стало ясно, что люди есть люди, что актеры и режиссер совсем не виноваты. «Это» происходит в посольстве. Мы возвращались к своему «Карлтон-отелю». Нас все время обгоняли зрители и заглядывали в лицо. А когда мы дошли до отеля, там нас поджидала целая толпа. И искренне говорили нам очень известные французские и английские слова поздравлений, одобрений и пожеланий. А что еще нужно? Да вообще-то нужно многое. Но в том, 83-ем, этого было ого, как много!..».

Олег БАСИЛАШВИЛИ: "Воспоминания о съёмках нашего фильма «Вокзал для двоих» одни из самых светлых в моей жизни. И не только потому, что картина стала популярной и нам было интересно вместе работать. Но и потому, что я встретился с Люсей. И увидел перед собой замечательную актрису, перед которой робел. Актриса Людмила Гурченко не проводит ни минуты вне поля искусства. Вся жизнь подчинена только одному - работе на сцене и перед камерой. Я завидую этому качеству и восхищаюсь им".

Одной из самых важных и ценных вещей в жизни Гурченко считала благодарность. Благодарность близких, коллег, зрителей. Людмила Марковна хранила письмо, присланное ей из мест лишения свободы. В нём уголовник признавался, что как-то заприметил её фото в журнале, и бросились ему в глаза дорогие серёжки. Поначалу он решил, что ограбить Гурченко - дело стоящее. Но потом посмотрел «Вокзал для двоих» и расчувствовался. Отказался от грабежа. Гурченко считала это письмо самой искренней зрительской благодарностью. Но получала она её не всегда. Особенно в конце жизни.

"Любимая женщина механика Гаврилова" (1982)
- Соловьева Маргарита Сергеевна
"Полёты во сне и наяву" (1982)
"Любовь и голуби" (1984) - Раиса Захаровна
"Прохиндиада, или Бег на месте" (1984)
"Моя морячка" (1990) - Людмила Пашкова
"Виват, гардемарины!" (1991), Иоганна - мать принцессы Фике
"Сексказка" (1991), Диана - "дьявол в женском обличии"

"Старые клячи" (2000) - Елизавета - член завкома
"Хер Васья устал, хер Васья отдыхает"
и многих других (всего в фильмографии актрисы около 90 фильмов).

К сожалению, в дальнейшем для Людмилы Гурченко опять не нашлось достойных ее актерского мастерства ролей. Она искусно повторяла прежние образы («Прохиндиада, или Бег на месте», 1984; «Прохиндиада-2», 1993), вновь играла независимых женщин, облаченных властью («Нелюдь», 1990; «Белые одежды», 1992), пыталась демонстративно вырваться даже из рамок сюжетного повествования, превращая фильм в эстрадный монолог актрисы («Послушай, Феллини!..», 1993) или музыкальный бенефис («Люблю», 1993). Закономерно, что в поисках новых и необычных ролей она была вынуждена обратиться к антрепризному театру, где ей больше по душе стихия бенефисного актерства. Хотя лучшие работы Гурченко в кино подтверждают, что под жестким собственным контролем и в подчинении воли режиссера она творит жизненно убедительнее и сильнее по эмоциональному воздействию на зрителей.

Параллельно с работой в кинематографе актриса также играла в театре. В разные годы она была постоянной актрисой труппы Театра-студии киноактера, Московского театра «Современник», а также постоянной участницей выступлений эстрадно-театрального объединения Госконцерт. Изредка Гурченко также выступала в Театре Антона Чехова, Московском академическом театре Сатиры и на некоторых других сценах. В 1990-х года актриса была занята в постановках нескольких театров. В Школе современной пьесы она играла в спектакле "А чой-то ты во фраке?" (1991), в Театре Антона Чехова — в постановках "Чествование" (1993), "Недосягаемая" (1997), "Поза эмигранта" (1997), в Театре Сатиры — в пьесе "Поле битвы после победы принадлежит мародерам" (1995). Людмила Гурченко исполняла роли в постановках ТО "ДУЭТ" — "Бюро счастья" (1998) и "Мадлен, спокойно!" (2001). Также она играла в спектаклях "Случайное счастье милиционера Пешкина" (2004), "Похищение Сабянинова" (2007), "ПАБ" братьев Пресняковых (2008).

выступление в ГКЦЗ «Россия». 1987 год.
Фото: РИА Новости / Юрий Сомов
Что касается музыкальных успехов, то их также в карьере знаменитости было немало. В 1987 году состоялись её первые сольные гастроли в Государственном центральном концертном зале "Россия", а в 1991 году вышел первый сольный альбом. Гурченко часто выступала с концертами, а также выпустила несколько музыкальных пластинок.



В разные годы она выступала совместно с такими артистами как Борис Моисеев, Тото Кутуньо, группой «Уматурман» и некоторыми другими музыкантами.

Борис МОИСЕЕВ: "Она не строгая. Она требовательная. А требовательность её - от профессионализма. У нас был тур по Америке, мы с Людмилой Марковной имели колоссальный успех с хитом «Петербург-Ленинград». В одном из городов организатор гастролей не позаботился о нашем комфорте. В отеле мы долго ждали ключи... Когда нам их дали, оказалось, что Гурченко поселили в номер типа «столовая», а меня - в «кабинет». Когда она зашла туда, спокойным взглядом осмотрела: «Ну что ж, я буду здесь спать». Выступила на концерте, а наутро купила билет и улетела. «Правильная» актриса до конца будет уважать своё «я», добытое кровью, потом, слезами, обидами... Но... Мне кажется, что иногда она неправильно ведёт себя по отношению... к самой себе. Это не замечание - это моё наблюдение".

Кроме того, Людмила Гурченко также в разные годы работала в качестве композитора и режиссера (фильм «Пёстрые сумерки»).

«Такой вы её ещё не видели? Вы увидите это первыми. Кого актриса называла ничтожеством?!! - смотрите после рекламы», - кричали производители «адского трэша» анонсируя «Пёстрые сумерки». Но сам фильм получился «без перегибов». Мы увидели Гурченко разной - разбитной и хмельной с бокалом шампанского, произносящей тосты на даче у Никиты Михалкова. Обнажающей душу перед студентами ВГИКа и кающейся на родине отца в Смоленске, где она расплакалась прямо на сцене кинотеатра: «Смоленщина, Брянщина, деревня Дунаевщина, там родился мой папа. А я ведь впервые в Смоленске». Вот в квартире Стаса Намина тогдашний премьер-министр Евгений Примаков сидит по правую руку от неё. А вот гаишники, остановив Гурченко за превышение скорости в день её 75-летия, узнают и отпускают актрису. Она показана там просто женщиной, не звездой, такой, какой её, действительно, видели немногие. Хотя по большому счёту это лишь небольшая зарисовка, штришок на полотне её объёмной жизни. Можно долго спорить о художественных достоинствах фильма «Пёстрые сумерки», но если есть желание что-то понять про эту женщину, посмотреть его нужно. Хотя бы для того, чтобы увидеть, что в 75 можно быть ТАКОЙ и ТАК играть! Это фильм-исповедь. О нерастраченной жажде материнства (испорченных отношениях с родной дочерью), об отсутствии ролей и тотальном одиночестве. И как следствие: о дружбе в конце жизни с одарённым незрячим пианистом Олегом Аккуратовым, который и стал главным героем фильма.


За свой огромный вклад в развитие советского искусства Людмила Гурченко была награждена огромным количеством наград. В 1983 году Людмила Гурченко была признана лучшей актрисой года, по мнению читателей журнала "Советский экран". 8 марта 2001 года Людмила Марковна Гурченко названа "королевой экрана" на ХI ежегодном фестивале имени Веры Холодной "Женщины кино". Она была Заслуженной, а затем Народной артисткой РСФСР и СССР, обладательницей ордена Народный посол Украины, орденов «За заслуги перед отечеством» (второй, третьей и четвертой степени). Она удостоена призов "Золотой орел" за лучшую женскую роль на всемирном кинофестивале 1982 в Маниле, Филиппины, и Всесоюзном кинофестивале в Ленинграде (1983). Лауреат МКФ комедийных фильмов в Габрово, Болгария (1985), премии "Ника" в номинации "Честь и достоинство" (2010).


любительница абсента с картины Пабло Пикассо.
Фото: Екатерина Рождественская
в образе Юдифь Густава Климта.
Фото: Екатерина Рождественская
"Совершенно не умела прощать. И мгновенно и на всю жизнь обижалась. Один раз пришла расстроенная: «Представляешь, пригласила на премьеру старинного друга, мы всю жизнь вместе. После спектакля заходит в гримерку с цветами. Я спрашиваю:
— Ну как?
И что он мне ответил?
— Даже не знаю, к чему придраться!
Как это возможно? Когда человек ищет, к чему придраться? Почему не сказать: хорошо или плохо? Это значит, он всю жизнь искал, к чему придраться! И искал бы дальше, но я сказала ему, что все, хватит, я освобождаю его от этой проблемы! Больше не хочу его видеть!»

Она много рассказывала, я жадно слушала. Рассказчиком Гурченко была редкостным! Намертво держала аудиторию, помимо природного дара применяя свое гениальное актерское мастерство — нужные и вовремя паузы, красивые жесты. Могла и матюкнуться, но не лишь бы, а исключительно к месту. Обладала невероятным чувством юмора — тончайшим, подчас невесомым, который становится понятен лишь задним умом.

Когда хотела покурить, говорила Гале: «Пойдем опустимся?» Чай пила обязательно из блюдца, но это не на людях, дома, наливая его из старинной вместительной чашки. И пользовалась маленькими щипчиками для сахара, тоже редкость.

Обожала булки с маслом, видимо, результат военного детства: «Холестерин? А что это такое?» Ставила журналистов в неловкое положение, когда ей задавали вопрос про шикарную фигуру. «У меня просто очень хорошая эвакуация», — с улыбкой отвечала Людмила Марковна. Про эвакуацию не знаю, но тонкая эталонная талия, прямая спина, миниатюрность и изысканность — это и есть Гурченко. Внешне.

В еде разборчивой не была и поесть любила. Самым любимым ее блюдом были вареники — всякие — с творогом, капустой, грибами, вишней, но больше всего любила с картошкой. Причем ела их обязательно с белым хлебом, маслом и сыром! А талия все равно оставалась на месте!

Мои вареники для Гурченко:

Тесто
3 стакана муки
3 ст. ложки сметаны
1/2 ч. ложки соли
1/2 ч. ложки соды
1/2 стакана теплой воды

Начинка
5—6 небольших картофелин
2 луковицы
70—100 г сливочного масла
молотый перец
соль

Картофель чистим, режем и варим в подсоленной воде. Воду сливаем, кладем в кастрюлю половину сливочного масла и делаем пюре. Лук мелко рубим и жарим. Просеиваем муку в миску и добавляем соль. В сметану сыплем соль и перемешиваем, все добавляем в муку, подливая воду и замешивая тесто средней густоты. Ставим его на полчасика отдыхать — только под пленкой, чтоб не обветрилось. Картофельное пюре поперчить, добавить в него половину жареного лука и хорошо перемешать. Ну и потом скатываем из теста колбаску, отрезаем кусочки, раскатываем кружочки — все как обычно. На каждый кружочек кладем начинку, защипываем и варим, бросая по одному, чтоб не слиплись. Подаем с жареным луком и со шкварками. Да, еще со сметаной, белым хлебом с маслом и сыром — по-гурченковски!

Я не помню, чтобы она хоть раз сказала слово «диета». Когда мы возвращались из командировки в Киев, каждому из нас моя подруга Лена подарила по «Киевскому» торту. Я свой довезла до Москвы. Марковна — нет.

Она всегда была в центре внимания, даже когда молчала. Гурченко — это уровень самых великих голливудских кинодив. Только непонятно, почему так мало востребованный...

Я наблюдала, как Гурченко общается с незнакомыми людьми: слишком вежливая, неприступная, даже сухая, вдруг, если человек ей нравился, раскрывалась и становилась милой, веселой и безумно обаятельной!

Никто, наверное, ее до конца и не понимал: ни мужья, ни друзья, ни родственники. Она была настолько выше всех и всего как личность, что понять ее было невозможно. От этого и страдала, ела себя и других, и характер тут был совсем ни при чем.
"

Отрывок из книги Екатерины Рождественской «Жили-были, ели-пили... Семейные истории».

Семья
Первый муж — Василий Сергеевич Ордынский (1923—1985), кинорежиссёр; Гурченко вышла замуж в 18 лет. Брак продолжался более года.
Второй муж — Борис Борисович Андроникашвили (1934—1996), сценарист и историк, сын писателя Б. Пильняка и грузинской княжны. Двоюродный брат грузинских режиссёров Георгия и Эльдара Шенгелая... Семья нуждалась в деньгах. А что же Борис Андроникашвили, её муж? Помогал, поддерживал в трудную минуту? Увы, нет. Об изменах мужа ей стало известно от подруг. Гурченко не стала унижаться до расспросов и выяснений. Сразу подала на развод. О личной драме Люси знали только близкие. На людях она всегда держала лицо. Это было частью профессии. Бориса Андроникашвили она вычеркнула не только из своей жизни, но и из жизни Маши. Тема горе-отца и его родственников была закрыта навсегда. О грузинских корнях дочери Гурченко вспоминала лишь в минуты раздражения.

Мария Королёва с внучкой на могиле Людмилы Гурченко.
Фото: Иван ВИСЛОВ
  • дочь Мария Борисовна Королёва (р. 5 июня 1959 в Харькове) - слабая, болезненная, да ещё с врождённым дефектом. Её сразу передали на руки Люсиным родителям. Актриса в многочисленных интервью редко упоминала о Маше, а если и говорила, то с неловкостью.
    В 1982 году Людмила Гурченко узнала, что ее дочь Маша родила сына Марка. Внук – любимый, ненаглядный мальчик был назван в честь отца. Людмила Марковна была счастлива и обожала Марка до безумия. А в 1983 году Маша родила девочку Елену – «Леночка «Калошина», так ее называла моя мама. Лена все время что-то складывала, перекладывала, копошилась в своих игрушках. «Барыня-коробочка» - сказала бабушка Лёля. Она была остроумной женщиной: «Капошная» - смешно и весело. Мне нравилось, хотя Леночка больше любит, когда ее зовут Аленкой. Я и не спорю, но разве можно объяснить, почему, когда произносишь «Капошная», внутри разливается особое родственное счастье. Слов для объяснения нет. Счастье разливается. И всё…».
  • внук Марк Александрович Королёв (22 сентября 1982 — 14 декабря 1998), умер от передозировки наркотиков (всё началось с обычных сигарет, потом кто-то предложил парню попробовать травку... к 14 годам он уже плотно сидел на героине);
  • внучка Елена Александровна Королёва (р. 17 ноября 1983);
  • - правнучка Таисия Павловна (р. 11 февраля 2008);
  • - правнучка (род. 2010).
Третий муж — Александр Александрович Фадеев (1936—1993), приёмный сын писателя Александра Александровича Фадеева, актёр. Завсегдатай ресторана ВТО — самого модного заведения в актёрской среде. Мот, кутила и ревнивец. Семейная жизнь едва не окончилась трагедией: Фадеев в пьяном угаре выстрелил в Гурченко из охотничьего ружья...
Иосиф Кобзон и Людмила Гурченко
Четвёртый муж (1967—1970) — Иосиф Давыдович Кобзон (р. 1937), эстрадный певец, солист Москонцерта. Между ними было сильное притяжение. И яркие ссоры: они будто бы мерялись силами, делили власть. Кобзона злило то, с какой легкостью она переключала внимание любой компании на себя. Он хотел детей, а она мечтала о ролях. Он намеренно делал ей больно, язвительно спрашивая: "Что же тебя, такую звезду, никто не снимает?" Разошлись они с диким скандалом - приревновав, Иосиф ее ударил - и до конца своих дней так и не помирились. "Ненавижу!" - как-то бросила ему на общем концерте уже пожилая Людмила Марковна. "Значит, все еще любишь!" - парировал Иосиф Давыдович. Брак свой с Кобзоном Гурченко называла одной из самых жутких ошибок своей жизни.
Пятый муж (1973—1991) — Константин Тобяшевич Купервейс (р. 1949), талантливый пианист и аккомпаниатор актрисы, были в незарегистрированном браке на протяжении 18 лет.
Шестой муж (1993—2011) — продюсер Сергей Михайлович Сенин (р. 1961), с которым познакомилась во время съёмок фильма «Сексказка».
Двоюродный брат — Анатолий Егорович Гурченков (р. 1941), с сестрой не виделся 50 лет, живет в деревне Дунаевщина Шумячского района Смоленской области; двоюродная сестра — Валентина, живёт в Эстонии.

Людмила Гурченко с мужем Сергеем Сениным
В ее ближний круг входил один Сережа, который был ее мужем, продюсером, отцом, ребенком, партнером, в общем, стеной. И две мелкие собачки, которые по природе своей никогда бы Людмилу Марковну не предали.

В конце ХХ века Людмила Гурченко получила Государственную премию РФ в области литературы и искусства, орден «За заслуги перед отечеством» IV степени и стала почетным гражданином Харькова. Она до последнего дня вела активную творческую жизнь, выступала в концертах и на телевидении.


Людмила Гурченко и стилист Аслан Ахмадов
В 2009 году Гурченко и фотохудожник Аслан Ахмадов начали совместную работу над книгой-альбомом фотографий 75-летнему юбилею актрисы. Впоследствии Аслан помогал актрисе в создании ее образов для фильмов «Пестрые сумерки», «Марковна — перезагрузка» и «Я — легенда». Благодаря этой совместной работе было сделано более тысячи кадров.


12 ноября 2010 года Людмила Гурченко отпраздновала свой 75-летний юбилей. С днём рождения её поздравили премьер-министр Владимир Путин, президент Дмитрий Медведев, белорусский лидер Александр Лукашенко, а также многие известные артисты. Свой день рождения актриса отпраздновала на сцене. Специально к юбилею Гурченко телеканал «НТВ» снял бенефис «Марковна. Перезагрузка». В этом шоу Гурченко перевоплотилась в образ Леди Гаги, спела песню Сергея Шнурова «День рождения», исполнила дуэты с современными музыкантами и шокировала публику экстравагантными экспериментами со стилем.

В разное время Людмилу Гурченко сравнивали с разными другими знаменитыми актрисами: например, с аргентинской кинодивой Лолитой Торрес – из-за тонкой осиной талии, с прославленной Любовью Орловой – из-за того, что обе пели в кино, с Марлен Дитрих – из-за того, что обе оказались творческими «долгожительницами». Сама Людмила Марковна считала, что, по большому счету, не похожа ни на одну из них. По собственному признанию Гурченко, женственной ее стали называть лишь после того, как она достигла довольно зрелого возраста. Прежде, как подозревала актриса, она всем казалась раздражающей и слишком дерганой. Бывая за границей, Людмила Гурченко старательно изучала наряды и манеры тамошних женщин, строила свой собственный стиль и с удовлетворением отмечала, что с годами становилась только интереснее и эффектнее. В советское время она самостоятельно научилась делать себе соблазнительные прически и накладывать даже самый сложный грим. А еще она придерживалась мнения, что женщине просто жизненно необходимо любить и быть любимой, и сама нуждалась в этом, как в воздухе.


Стремясь всегда выглядеть молодой и красивой, Людмила Гурченко решительно ложилась под ножи пластических хирургов каждый раз, когда обнаруживала у себя очередную морщинку на лице. «Вы думаете, я не знаю, сколько мне лет?», - говорила Людмила Гурченко журналистам, задававшим ей льстивые и провокационные вопросы о «секретах красоты». Все, что она делала со своей внешностью, проводилось ради зрителей. Гурченко была убеждена в том, что она должна удивлять и восхищать своих поклонников в любом возрасте. И никакого личного удовольствия, разумеется, ей все эти пластические операции не доставляли. Впрочем, было бы ошибочно считать, что Людмила Гурченко стала пользоваться услугами пластических хирургов, перешагнув порог пожилого возраста. Известно, что первую свою операцию по изменению разреза глаз актриса сделала еще в далекие семидесятые годы. Затем, уже в восьмидесятых годах, ей была сделана первая подтяжка лица, а также блефаропластика век. После распада Советского Союза, Людмила Марковна обратилась к зарубежным пластическим хирургам. Врачи предупреждали актрису, что добром это все не закончится, и они оказались правы: у Людмилы Марковны от многочисленных подтяжек кожи вокруг глаз постепенно стало сдавать зрение, да и сердечно-сосудистая система из-за частых наркозов стала давать сбои.

Её упрекали за бесчисленные пластические операции, обсуждали новый разрез глаз, смеялись над тем, что она хочет выглядеть на 30 лет моложе. Осуждали за то, что во время бенефиса в честь 75-летия она появилась на публике в короткой юбке. А она... Она не хотела никого эпатировать - она просто хотела жить. Гурченко писала в воспоминаниях: «Я спрашиваю себя: если бы я знала, бегая по харьковским улицам, какая борьба меня ждёт - изматывающая, где бьют ниже пояса, подставляют подножку, улыбаются ненавидя, - бросила бы я отчий дом? …Да! Я бросила бы отчий дом и кинулась в водоворот, не боясь сломать себе голову и переломать ноги. А иначе что такое актриса?»


В феврале 2011 года Гурченко приняла участие в съёмках фильма «Легенда. Людмила Гурченко» в Киеве. Это была одна из последних съёмок актрисы, 96-я работа Гурченко в кино. В основе фильма — биографические монологи актрисы и их игровое воспроизведение, а также десять песен-клипов, которые стали воплощением определённого этапа в её судьбе. «Фильм рассказывает обо всей моей жизни, начиная с 20 лет», — говорила Гурченко.

Она ушла зимой. 14 февраля 2011 года, незадолго до смерти, сломала бедро, поскользнувшись у подъезда своего дома, когда выгуливала собачек. Была госпитализирована, на следующий день ей сделали хирургическую операцию и выписали 6 или 7 марта. Ходила на костылях. А вскоре в Интернете разнёсся слух о смерти Людмилы Гурченко. Домашний и мобильный телефоны мужа актрисы Сергея Сенина разрывались от звонков: все хотели подробностей. И каково было узнать актрисе, восстанавливающейся после тяжёлой операции, что её заранее похоронили?

30 марта состояние актрисы ухудшилось, что было вызвано тромбоэмболией лёгочной артерии. «Папа, мне очень больно! — она так называла мужа. — Папа, почему мне так больно?» «Скорая», продираясь по пробкам и потому приехав только через 21 минуту, не успела к ней живой. Все. Люся, для которой желания публики всегда были законом, и тут не изменила себе - она ушла. Доиграла последний акт пьесы, за сюжетом которой следили миллионы. Так закончился один из самых прекрасных и трагичных фильмов ХХ столетия. Она ушла из жизни так и не дожив до старости. Непревзойденной звездой с горящими глазами. Что стало причиной фатального приступа - перенесённые во время операций наркозы, напряжённый график работы или же незалеченная травма? Об этом мы, скорее всего, никогда не узнаем. А может, и не надо нам этого знать. Может, лучше сесть вечером и пересмотреть ещё раз «Вокзал для двоих» или «Сибириаду»? И для ярых поклонников Людмила Гурченко - женщина-легенда - будет жить вечно в их сердцах.

Смейся в лицо судьбе, примадонна.
Не привыкать тебе, примадонна,
К роли страшной и простой
Быть звездой.


Эту песню Алла Пугачева посвятила ей. Настоящей звезде кино и эстрады – Людмиле Марковне Гурченко.

на Новодевичьем кладбище Москвы
Прощание с Людмилой Гурченко состоялось 2 апреля в Центральном доме литераторов в Москве. Актриса была одета в недавно сшитое ею платье. Посмертный грим был выполнен Асланом Ахмадовым, другом Людмилы Марковны. Похороны прошли в тот же день на Новодевичьем кладбище, вопреки желанию актрисы быть похороненной рядом с родителями и единственным внуком на Ваганьковском кладбище. Людмила Гурченко похоронена рядом с другими актёрами — Олегом Янковским и Вячеславом Тихоновым. Бывший муж Иосиф Кобзон на похороны Людмилы Гурченко не пришёл. Президент России Дмитрий Медведев и Председатель Правительства Российской Федерации Владимир Путин выразили соболезнования семье актрисы. 30 сентября 2011 года, через полгода после смерти актрисы, с разрешения семьи в газетах был опубликован ряд материалов о тех днях, включая последние записи в личном дневнике самой Л. М. Гурченко.

Автор барельефа - скульптор Юрий Хоровский, друг семьи Людмилы Марковны.
Табличка установлена на углу Большого Козихинского и Трехпрудного переулка.
Фото: Евгения ГУСЕВА
Теперь в доме Людмилы Гурченко — музей-мастерская,
где хранятся более восьмисот (!) костюмов и платьев звезды.
Фото: Евгения ГУСЕВА
«Многие вещи: гравюры, стеклянные витрины с фарфоровыми фигурками, я помню с детства, - рассказала дочка актрисы Мария Королева. - Мама находила удивительные вещи в комиссионках, на блошиных рынках. Излюбленное место - рынок на Тишинке, куда она ходила за «обновками». Вещи переезжали вместе с ней из одной квартиры в другую». Теперь в доме Людмилы Гурченко — музей-мастерская, где хранятся более восьмисот (!) костюмов и платьев звезды. Две сотни из них, как утверждает вдовец, сделаны руками актрисы. Она шила обычными нитками и иголками. Не признавала швейную машинку. Перекраивала под свой вкус наряды признанных брендов. Например роскошное платье Роберто Кавалли так перешила в своем авторском стиле, что оно стало уже не «от Кавалли», а «от Гурченко».

Любимая комната актрисы — спальня, где
шторы и тканевые вставки на дверцах шкафа сделаны руками Людмилы Марковны.
Фото: Евгения ГУСЕВА
«Лежа на диване - ее любимое времяпровождение. Когда Люся отдыхала, она придумывала свои роли и образы, мысленно сочиняла книги. Старалась не расплескивать себя понапрасну. Не изнуряла гимнастикой и физическими упражнениями. При этом с 10-го класса всегда была в одном весе, около 50 килограммов. Поэтому размер ее платьев не менялся».

Кстати. Муж актрисы Сергей Сенин завершил раздел наследства актрисы с ее дочерью Марией накануне 80-летия актрисы. Не смотря на то, что эти "мытарства" длились пять лет, все решилось без суда и каждый остался довольным, о чем Сенин и рассказал в интервью "Бульвару Гордона": "Не по моей вине мы решили их спустя пять лет, и решили так, как я предлагал в самом начале. Тихо, спокойно, все довольны. Маша будет на юбилейном концерте. Мы с ней в прошлом году были вместе в Питере на дне рождения Людмилы Марковны, так что все нормально. Никакой борьбы не было у нас и за квартиру. У Маши – дача, у меня – квартира. Я выплатил ей приличную сумму как компенсацию за то, что у меня остались вещи Люси, чтобы заниматься музеем. Если бы мы начали делить вещи, которые остались, то сошли бы с ума. Наши внуки еще заканчивали бы эти дела. Маша понимает, что я занимаюсь этим целенаправленно. К тому же, у нее свои проблемы, дети, внуки. Но то, что я жив,– это гарантия того, что эти вещи сохранятся хоть на какие-то ближайшие десятилетия, а дальше не знаю, как будет. Я не думаю ни о какой истории в будущем – просто мне было бы безумно жаль, если бы все это сгинуло. Знаю, что и Эрмитаж проявляет интерес к костюмам Люси ручной работы, там же необыкновенные вещи! У Люси никогда не было изобилия драгоценностей, все было очень скромно. Она любила старинные украшения. Я дарил ей сережки и кольца с драгоценными и полудрагоценными камнями. Дима Гордон в свое время подарил очень красивые серьги с изумрудами... Увлекалась Люся и очень дорогой бижутерией, но это не простые безделушки. Бывает, хорошая бижутерия стоит дороже, чем ювелирные украшения. Там была такая бижутерия, которой днем с огнем не отыщешь. А ведь она еще и многое сама добавляла к ней, тогда это вообще нереальная, фантастическая вещь, но для тех, кто понимает, остальным все равно".


В 2015 году вышел биографический сериал
режиссера Сергея Алдонина «Люся Гурченко»
(в главной роли Юлия Пересильд).
Еще в 2006-м скульптор Сейфаддин Гурбанов вылепил в полный рост героиню Гурченко из к/ф "Карнавальная ночь". "Она поет песню про пять минут, но перед нами не молоденькая девочка из "Карнавальной ночи", а женщина в расцвете лет, которой мы ее запомнили. В композиции есть и часы, которые показывают без пяти минут 12 — это начало пути Гурченко", — описывает замысел Гурбанов. Двухметровую фигуру планировали разместить перед зданием Харьковского академического театра оперы и балета, однако руководство театра выступило против того, чтоб устанавливать памятник актрисе при жизни, и с тех пор скульптура украшает лишь мастерскую художника. Людмила Марковна контролировала процесс создания скульптуры из Москвы и сильно осерчала на родной город, когда не нашлось места для установки фигуры. После смерти актрисы весной прошлого года чиновники вспомнили о скульптуре, планируя поставить ее у гимназии №6, где училась актриса, но идеи в жизнь пока не воплотились. "Периодически я ее показываю, а россияне даже выкупить хотели. Но я отказался, так как все еще надеюсь, что в Харькове найдется место для Людмилы Марковны", — уверен скульптор.

Впрочем, в Москве собираются установить собственный памятник Людмиле Гурченко по эскизам Зураба Церетели. «Он хочет сделать стоячую фигуру в каком-нибудь движении. Он любил и уважал Гурченко, у них были очень хорошие отношения», — говорит помощник художника Сергей Шагулашвили. В Мосгордуме идею одобрили. «Это значимая величина. Уважаемая всеми актриса. Гурченко — отражение нашей эпохи, будем так говорить», — отметил председатель комиссии по монументальному искусству при столичном парламенте Лев Лавренов. По его словам, место установки памятника определит коллегиальная комиссия. В свою очередь, родственники и друзья Гурченко предлагают поставить его в районе Патриарших прудов. «Она очень любила свой район, любила Патриаршие пруды, жила в Трехпрудном и в Большом Козихинском переулках. Она там провела очень много лет, и для нее этот район был, можно сказать второй родиной», — сказал друг Гурченко, дизайнер Аслан Ахмадов.

Комментариев нет :

Отправить комментарий